Слушай я этот монолог с закрытыми глазами, не заметил бы самого главного – хищно трепещущих ноздрей и взгляда, в котором горела несгибаемая уверенность в собственных силах. Но я и смотрел, и видел, и представлял себя на ее месте. А тэххерка и не думала замолкать:

– Недолгое пребывание на борту этого рейдера только добавило материала для размышлений. Анализируя ваше поведение во время брифинга перед полетом к ЗП 9/6, я убедилась, что рассказы о вашем отношении к подчиненным соответствуют действительности. Просмотрев записи приема «Аурренов» на борт «Веселого Роджера» во время боя с «шоколадками», причем при десятикратном замедлении, заметила маневры, с помощью которых вы компенсировали недостаток летного мастерства некоторых пилотов. А поучаствовав в вечеринке на берегу озера, получила возможность оценить и те грани вашего характера, которые, кроме супруг, обычно никто не видит…

Тут Ядвиса сделала еще одну паузу, чтобы снова продемонстрировать шею, подставленную «под удар родового клинка», который я продолжал держать в руке:

– В общем, этот шаг – единственный шанс получить возможность жить в своем понимании этого слова. И я с радостью отдам вам все, что вы сочтете возможным забрать. В том числе и жизнь…

– Всем привет! – как-то уж очень бодро поздоровалась Ядвиса, положила защиту у стены, встала рядом с Чистюлей и коротким кивком дала понять, что готова к тренировке.

Я начал разминку заново, а упражнении на пятом-шестом обратил внимание на разницу в поведении двух новых учениц. Доэль, все еще отказывающаяся верить в то, что я взял ее в экипаж «Веселого Роджера», выкладывалась на износ, стараясь доказать, что мне не придется жалеть о принятом решении. Но при всей избыточной добросовестности выполнения каждого движения «видела» только «верхний слой» того, что я показывал, поэтому сосредоточилась, если можно так выразиться, на силе и резкости. В отличие от нее, Ти’Арад, в одночасье превратившаяся в ау'Ромм[1], включалась в работу лишь повторения с пятого-седьмого и вообще не вкладывалась ни во что. Зато не только видела более «глубокие слои» демонстрируемого, но и старалась перенять непривычную пластику!

Для того, чтобы не сотрясать воздух, доказывая преимущество кланового стиля перед тем, к которому привыкли эти тэххерки, сразу после разминки я дал возможность им провести по одному тренировочному бою с Ратианой. И убедился в правильности первоначальных выводов: «сцепившись» с Музой и почувствовав, что ни одна из атак не достигает цели, Чистюля так сильно испугалась меня разочаровать, что напрочь перестала соображать. И рвала себе жилы до команды «Хватит». А Ядвиса, наблюдавшая за этим боем со стороны, опять заметила самое главное. Соответственно, вступив в бой, сходу занялась сравнительным анализом, последовательно перепробовала десяток атакующих и штук восемь защитных связок, убедилась, что даже самые жесткие атаки вязнут в мягких блоках и уводах «совсем юной и неопытной противницы», разорвала дистанцию, повернулась ко мне и сложилась в церемониальном поклоне глубочайшего почтения.

Та же самая тенденция наблюдалась и во время основной части тренировки – ау’Ромм сначала старалась ухватить суть каждого демонстрируемого удара, блока или связки, а уже потом принималась за отработку. А Чистюля настолько боялась упасть в наших глазах, что после каждой совершенной ошибки словно умирала. Пришлось принимать меры – сразу после растяжки отправлять «основной состав» и Ядвису принимать водные процедуры на озеро, а самому придерживать страдалицу за локоть и блокировать входную дверь:

– Я бы хотел с тобой поговорить. Уделишь мне минут пять-десять?

Тэххерка побледнела так сильно, что я на полном серьезе испугался, что она хлопнется в обморок:

– Д-да, конечно…

– Доэль, постарайся услышать то, что я сейчас скажу, не разумом, а сердцем! Раз ты переступила порог этого зала, значит, мы уже считаем тебя своей.

Ти’Вест вытаращила глаза, чтобы удержать наворачивающиеся слезы, и еле слышно продолжила:

– Но…?

– Нет никаких «но»: ты стала неотъемлемой частью нашего ближнего круга, и мы не собираемся это переигрывать!

– М-можно, я сяду? А то мне показалось, что ты во мне разочаровался, и… у меня дрожат колени…

Я завалился на пол, требовательно похлопал ладонью рядом с собой, а когда тэххерка послушно легла, накрыл ладонью ее трясущиеся пальцы:

– Перевернись на спину, закрой глаза и слушай мой голос. Итак, ты – наша. Но этот статус приняли все, кроме тебя: вместо того, чтобы почувствовать себя счастливой и сделать следующий шаг, ты продолжаешь жить прошлыми ошибками и панически боишься будущих. Мало того, ты настолько глубоко ушла в свои страхи, что забыла о сути понятия «дружба»!

– В каком смысле?!

– В самом прямом: дружба – это отношения, в которых каждый делает все, что может, вкладывая в каждое действие всю душу без остатка и не оглядываясь на партнера. А на что ты тратила большую часть души, скажем, во время этой тренировки?

Доэль закусила губу, несколько мгновений смотрела в потолок, а потом, наконец, прозрела:

– На всякую ерунду вроде попыток разглядеть в ваших глазах недовольство, разочарование или презрение…

– А теперь представь мой ближний круг со стороны… - почувствовав, что ее пробрало, продолжил я. – Взгляды, поведение, эмоциональный фон…