Вытащив его на свет, я открыла крышку и на несколько мгновений выпала из реальности – рисунок Лани, после обработки в какой-то специализированной программе и последующего синтеза превратившийся в скульптурную композицию, казался живым! Точная копия Вайнары в образе чудовища рвалась в атаку, «я», невероятно гибким и чувственным движением выворачивающаяся из-под удара «когтистой» лапы, готовилась контратаковать, а развевающееся платье и волосы, выражение лиц, положение тел и напряжение отдельных мышц создавали настроение. То самое, в котором я чувствовала себя Красавицей, способной укротить любое Чудовище всего за один танец.

– И часто вы так отдыхаете? – спросила Ксения, возникшая рядом и также, как я, прикипевшая взглядом к статуэтке.

Я отрицательно помотала головой:

– Отдыхаем нечасто. Но каждый раз Дэн придумывает что-нибудь особенное. Скажем, в начале февраля он воплотил в реальность самую заветную мечту главы службы охраны Короны и ближайшей подруги королевы Альери. А через несколько дней подарил двое суток запредельного счастья самой Мстительной и нам с Дотти.

– Здорово… - грустно улыбнулась принцесса. – А у нас одни императорские балы, приемы, званые обеды да охоты, на которых счастьем и не пахнет.

Заметив, что Ромм, Рати, Ядвиса и Доэль ждут нас в кабинке лифта, я махнула им рукой – мол, езжайте, мы спустимся чуть позже – и пожала плечами:

– Еще год назад я была уверена, что иначе и быть не может. Моталась на приемы в королевский дворец и к тем аристократам, которые интересовали королеву, постоянно ждала удара в спину и ни на миг не вылезала из рабочих образов, которые сама и создавала. А потом вдруг выяснилось, что в окружении Дэна образы не нужны!

– В окружении Дэниела или в Аламотте? – уточнила принцесса.

Подоплека вопроса была понятна, поэтому я постаралась ответить на него поподробнее:

– Этому городу чуть больше полугода. Эрратская и тэххерская половины нашей ЧВК потихоньку притираются друг к другу, но процесс еще не закончен. Серьезных конфликтов и, тем более, преступлений не бывает от слова «совсем», а мелкие недопонимания гасятся чуть ли не раньше, чем появляются. Тем не менее, они есть. А рядом с моим мужем не хочется даже спорить. Кстати, как тебе Вайнара Ти’Гисс?

Принцесса кинула взгляд на Чудовище и хихикнула:

– Веселая тетка!

– Эта «веселая тетка» держит в страхе весь Третий Зеленый флот и добрую половину высшего командного состава наших ВКС. А рядом с Дэном готова на любое безумство.

Романова густо покраснела и так торопливо опустила взгляд, что я сообразила, что именно она вспомнила, и рассмеялась:

– Нет, полеты в аэродинамической трубе без лифчика, это не безумство: Вайнара, как и любая друга тэххерка, в принципе не понимает, как можно стесняться собственного тела. Зато внутренняя готовность бездумно выполнить любой приказ гражданского лица и мужчины, для нее, боевого адмирала, аристократки невесть в каком поколении и прирожденного лидера – нечто невозможное!

– Поняла… - после небольшой паузы тихонько сказала Ксения и, немного поколебавшись, озвучила ту самую мысль, которая мучила ее с самого начала разговора: - Знаешь, я страшно не хочу улетать. От одной мысли, что снова придется натягивать маску всесильной принцессы из рода Романовых, настроение падает в пропасть…

– Я могу перевести эту мысль, как «Не вздумай уходить спать – я тебе этого никогда не прощу»? – ехидно поинтересовалась я, дождалась утвердительного кивка и улыбнулась: - Обзорный кристалл? Сауна? Озеро? Лес?

Она выбрала предпоследний вариант, и мы, быстренько раздевшись до купальников, загрузились в лифт, а уже через минуту с небольшим вошли в кристально-чистую воду, оттолкнулись от дна и неторопливо поплыли к противоположному берегу.

Возможность бездумно скользить по серо-зеленому зеркалу, окруженному сплошной стеной тропического леса, и любоваться розовеющим небом, цепляла за душу даже меня, привыкшей к красоте Аламотта. А наша гостья, в «прошлой жизни» дышавшая только стерильным воздухом, пившая фильтрованную воду и видевшая живую природу только на экранах головизоров, тихо дурела от всего, на что падал ее взгляд. И потихоньку превращалась в восторженного ребенка – прислушивалась к пению птиц, подныривала под листик, чтобы вытолкнуть его из воды кончиком носа, расширенными глазами наблюдала за стрекозами и так далее. А когда мы доплыли до середины озера, перевернулась на спину, раскинула в стороны руки и ноги, некоторое время повисела в неподвижности, а потом вполголоса запела какую-то шуточную песенку.

Увидев перед собой крошечный залив, затянутый сплошным ковром из ярко-зеленых листьев размером с хорошую тарелку, и рассыпанные по нему крупные фиолетовые цветы, она аж задохнулась от счастья и с мольбой уставилась мне в глаза. А когда я дала понять, что не собираюсь ее останавливать, радостно заверещала и добрые четверть часа плела венки. Вернее, их заготовки, так как, закончив обдирать водную растительность, выбралась на берег и нарвала разноцветные цветы с деревьев и лиан.

Один из венков – между прочим, весьма и весьма симпатичный – водрузила на голову, а второй подарила мне. Потом полюбовалась ярко-оранжевым диском Эррата и заставила себя вернуться в воду.