Я занялась практически тем же – подключилась к СДО орбитальных крепостей, подмяла под себя дежурных Умников, забрала контроль над системами целеуказания и распределила приоритеты. А когда закончила, «одним глазом» выглянула в реальность и заметила, что Ромм вывел на фронтальный обзорный экран картинку из резервной рубки с сервисным окном, демонстрирующим состояние стыковочных замков всех четырех кресел. Увиденное откровенно порадовало – Ари, Доэль и Иви сидели по-боевому, намертво зафиксировав скафы в креслах, а Ядвиса даже надела шлем, хотя в желтом режиме это было совершенно необязательно.

Взлет до высоких орбит прошел штатно и без каких-либо сюрпризов. «Роджер» идеально слушался второго пилота, с легкостью вписываясь в границы «тропинки», оставленной в облаке сверхчувствительных сенсоров, а первый пилот и по совместительству командир занимался стратегией – в удаленном режиме проверял готовность «Трубы» ко всем потенциальным неожиданностям. Каюсь, я не только подглядывала, но и дублировала некоторые этапы этих проверок до тех пор, пока наш крейсер не занял заранее оговоренное место в одном из секторов огромной сферы, образованной шестью «невидимыми» «Луовами». И даже проконтролировала процесс выхода с летной палубы трех звеньев «Аурренов». Но стоило малому транспортнику с многозначительным названием «Виам[6]» совершить очередную коррекцию курса, развернуться дюзами маршевых движков к планете и начать скидывать ход, как я забыла про все, кроме него.

Араб, пилотирующий эту огромную и очень неповоротливую дуру, кстати, несущую на себе полевые метки всех кораблей сторожевой группы с ЗП 14/2, идеально следовал полученным инструкциям. Вошел в зону контроля «Шиин-47» точно по тому вектору, по которому требовалось, и именно на той скорости, которую настоятельно рекомендовали тактики Вайнары. Перед точкой поворота замедлился до ста километров в час, что по космическим меркам можно было приравнять к полной остановке, развернулся носом к «Девятке», опустил аппарель грузового трюма и с помощью пневматического толкателя начал «отстреливать» в открытый космос «пассажиров». По одному и тому же вектору и по одной «штуке» каждые пятнадцать секунд.

Следующие полчаса я пребывала в перманентной готовности к действию, хотя понимала, что шансы на боестолкновение исчезающе малы, а все это мероприятие не более, чем внешнее проявление паранойи мужа. Не расслабилась и после того, как с «Взаимопонимания» «сошло» последнее тело, и транспортник, повернув на «Шестерку», начал плавно ускоряться. Наоборот, подключилась к камере из «приемного покоя» «Трубы», оглядела мощный флотский сканер, оба гравика[7], плотный строй из двадцати абордажных дроидов «Мауве» и четыре десятка устаревших, но вполне рабочих медкапсул производства Новой Америки. Потом заставила себя закрыть окошко с этой картинкой и сосредоточилась на маневрах «Виама». Поэтому происходящее на борту уродца, состряпанного на орбитальной верфи «Конкистадоров» буквально за несколько часов, отслеживала на слух. Прислушиваясь к комментариям Дэниела в общий канал и редким вопросам Доэли и Ивиэтты:

– Красная точка, к которой в данный момент приближается «труба», это стандартный пассажирский скафандр арабского производства под названием «Зариф[8]». Что в нем красивого, не скажу – как по мне, так он на редкость убог, причем как внешне, так и по ТТХ. Теперь он попадает в захват «гравика», подлетает к внешнему люку шлюза, оказывается внутри, фиксируется в пространстве и распадается на составляющие под «нежными» манипуляторами «Мауве». Как видите, его содержимое пытается извиваться, но холеные ручки и волосатые ножки быстро проигрывают сражение бездушными творениями какого-то тэххерского гения, и обнаженное тельце, перед тем, как попасть во второй шлюз, пролетает под сканером и оказывается в медкапсуле. Кстати, если посмотреть на верхнее левое сервисное окно, то можно убедиться, что в теле этого красавца не спрятано ничего, даже отдаленно напоминающее взрывчатые вещества. А на правое выводятся результаты комплексного исследования его организма…

– Проверка на вирусы, боевые отравляющие вещества и так далее?

– Ага – страшно не люблю неприятные сюрпризы.

Неприятные я тоже не любила, поэтому мысленно согласилась с мужем. А через несколько секунд отвлеклась от наблюдения за транспортником, так как услышала удивленный голос «семейного врача»:

– Не поняла? Он что, в сознании?!

– Ну да…

– Во время операции по удалению имплантатов?!

– Ага!

К моей искренней радости, вместо вопля «Ему же больно!» Иви задала правильный вопрос. Правда, додумалась до него только после того, как посмотрела на Ари и заметила, как трепещут ее ноздри:

– Как я понимаю, это – прелюдия к Возмездию за что-то очень серьезное?

– Пожалуй, имеет смысл познакомить тебя, Доэль и Ядвису с этой «незаурядной» личностью! – расплывшись в ледяной улыбке, промурлыкала наша венценосная подруга. – Тельце, которое вы видите, является шестым сыном шейха Исмаила Кадира ар-Рантиси, единоличным владельцем одного из крупнейших аукционных домов Абу-Даби и человеком, который в начале марта продал своим самым богатым клиентам пригласительные билеты на июньский аукцион. Билеты были именными, очень красивыми и очень дорогими, но главное не это: в сопроводительном тексте к каждому из них этот ар-Рантиси лично гарантировал каждому потенциальному участницу торгов наличие минимум пятидесяти особых лотов – половозрелых тэххерок «в самом расцвете их невероятной красоты»!

– А Дэн обиделся… - злорадно хохотнула Дотти, так же, как и я, прислушивающаяся к этой беседе. – И вынудил эмира Арабского Халифата собрать девяносто два самых последовательных ценителя нашей невероятной красоты, засунуть их в подходящую упаковку и прислать нам в качестве извинения!

– Он прислал сто четыре! – уточнила я, слушавшая сообщение посла АХ вместе с мужем и Альери. – Видимо, решил воспользоваться представившейся возможностью и устроить небольшой передел сфер влияния. А чтобы этот передел выглядел законно, слил нам еще несколько чем-то мешающих личностей, довольно убедительно обосновав их вину.