— Нет, — ответила я.

Хотела твёрдо, но со страху проблеяла как овца. Кажется, я утопила сейчас нас ещё больше. В глазах Родиона появился тёмный гнев. Он понял. Убедился.

— Я всё помню, ясно? — сказал зло Измайлов. — И сложил дважды-два. Ты, Ян, эту сучку защищаешь, не правда ли? Чё, понравилось жену чужую трахать? Как оно, после меня? Всегда так поступаешь с жёнами работодателей? Профессионал, нечего сказать. Я заподозрил вас, и и ещё вчера, пока вы мило спали в одной комнате, посмотрел спальню твоего охранника, Ева. И нашёл там твою заколку. Значит, ты спала там. С ним. После секса, наверное.

Я ничего не ответила, надеясь, что Ян всё же что-то сейчас придумает.

— Значит, со мной не нравится тебе, а с ним нормально, да? — продолжил плеваться ядом Измайлов. — Только вот незадача: твой муж — я, а не он.

Я, закусив губу, молчала. Совершенно не знала, что делать. Как страшный кадр из какого-то фильма, да только это не кино, а моя жизнь. Ян так и стоял неподвижно и наблюдал за каждым действием Родиона и охранников. Он приготовился к прыжку тигра. Я успела достаточно изучить его, и даже через непроницаемую броню якобы безразличия чувствую, как каждая его мышца и мускул напряглись и вытянулись в струну. На сильных руках, которые видны из-под закатанных рукавов пуловера, особенно чётко проявилась сетка вен.

— Чё молчишь, дорогая? Как трахаться с прислугой — ты смелая, а как перед мужем за это отвечать, так сразу язык в одном месте?

Он внезапно выхватил из пиджака пистолет и направил дуло на меня. Меня заколотило. Такого ужаса я ещё никогда не испытывала. Один Ян ничего не сделает против троих и пистолета.

Мы с ним сегодня умрём.

Сейчас.

— Значит, так. Я хочу посмотреть, как эту потаскаху убиваешь ты. Доставай свой пистолет.

Ян медленно вынул своё оружие.

— Ну, я жду! — Родион передёрнул курок.

Ян тоже поднял пистолет и направил на меня. Лицо было непроницаемым. Глаза — холодными, и смотрел он так равнодушно, будто бы ему вовсе не жаль меня убить.

— Стреляй, сказал. Если не сделаешь ты — эту суку пристрелю я. А потом тебя. Стреляй.

— Стреляй, сказал. Если не сделаешь ты — эту суку пристрелю я. А потом тебя. Стреляй.

Ян поднял брови вверх. Это был наш знак. Мне придётся ему помогать.

— Давай! — сказал он и свалил меня на землю, чтобы в меня не попали пулей.

Абсолютно бесшумно в одного из амбалов полетел нож Яна. Почти одновременно с ним прозвучал выстрел, оглушающий в тишине леса до шума в ушах. С веток сорвались и полетели стаи птиц с разных сторон. За секунду я вынула второй пистолет, запасной, направила дуло на Родиона и нажала курок. Снова выстрел.

Когда я увидела, что все трое лежат на жухлой листве, руки задрожали, и оружие вывалилось из рук в иней. Меня всю затрясло. Я так и осталась полуваляться на холодной земле, прижав ладони к губам. Ян был прав — выстрелить в человека вовсе не просто.

Охранники Измайлова не шевелились. В них стрелял мой телохранитель — у них не было шанса выжить. А Родион… Был только ранен. Я попала ему в плечо. Он стонал и пытался подняться, как Ян подошёл ближе, схватил его за волосы и приставил дуло пистолета к его виску. Еще секунда и он сделает это…

— Нет..! — раздался на всю поляну мой крик. — Не стреляй… Не убивай его.

Родион криво усмехнулся:

— Да нет уж, не надо мне жалости от такой потаскухи, как ты, Ева. Стреляй, Ян.

Мой воин смотрел на меня, продолжая удерживать на месте истекающего кровью мужа:

— Ева, если мы оставим его в живых, у нас будут проблемы.

— Нет… Пожалуйста, я не могу. Мы и так уже убили…этих.

— Они не оставили нам выхода.

Встала на дрожащие ноги и подошла ближе. Положила ладонь на его руку:

— Оставь. Он итак ранен, один, в лесу. Он не сможет ехать за рулём. Сам сдохнет. Уже темнеет.

Ян снова посмотрел на Измайлова:

— Скажи спасибо своей жене. Она спасла тебя. Если ты попытаешься нас искать — я найду и убью тебя, и никто не пощадит тебя уже. Желаю приятного отдыха на свежем воздухе.

Он осмотрел Родиона, забрал у него имеющееся оружие. Потом поднял и моё с листвы, подхватил меня, рыдающую, закинул на плечо и понёс к машине. Ян отогнал вторую машину подальше, чтобы Измайлов не мог ей воспользоваться. Пешком идти до дороги, где его могли бы увидеть, слишком далеко, к тому же, на дворе зима, а он ранен и в тонком пиджаке.

Во вторую меня запихал Ян, сам сел за руль и выехал на дорогу. Меня по-прежнему трясло и слёзы капали на колени.

— Ты всё сделала правильно. Ты умница. Отличная ученица.