— Что за рейдеры?

— Без понятия, шеф. Темно, фары, раз — и их бага поперек дороги. Я по тормозам, заднюю — а там другая бага. Люстры ксеноновые по глазам шарашат, ничего не понять… Я руля и с дороги, думал — уйду кустами и назад к Севе. Но в темноте неудачно нырнул в овраг, скакнул и прилег на водительскую сторону. Тут бага подлетает, оттуда рейдеры.

— Как выглядели?

— На Севиных похожи, но Сева клянется, что не его.

— Чем похожи?

— Пиджаки, кепки, вот это все. Они дверь открыли, Эвелину выдернули и потащили. Она орет, отбивается, одному по яйцам так зарядила! Я пока через салон вылез, они ее уже упаковали. Я конечно, сразу на них, одному с правой, другому…

— В общем, пока ты дрожал, спрятавшись в «Ниве», они уехали, — констатировал Андрей.

— Шеф! Я просто не успел!

— Все с тобой ясно. Петр, убери его с глаз моих.

— Пошли, лишенец. И твое счастье, что шеф не я!

— Ой, я тебя умоляю! — ответил повеселевший грёмлёнг. — Как-нибудь обойдется. Эвелина тот еще подарок, они еще приплатят, чтобы мы ее забрали!

— Я вот чего понять не могу, — сказал Петр, когда они отошли подальше, — рейдеры были похожи на севиных ребят, так?

— Один в один.

— Но, когда они свалили, ты побежал не к нам, а к Севе. Почему?

— Но это же не его ребята были, он подтвердил!

— Он-то подтвердил. А ты откуда знал, что это не они?

— Ну… Рожи-то незнакомые!

— И как ты, уссываясь от страха в перевернутой машине, их рожи рассмотрел?

— Да я… Рассмотрел как-то! У нас, грёмлёнг, зрение знаешь, какое!

— Знаю. Бутылку сквозь стену разглядите, если по тебе судить. Ох, Кройчек, что-то ты крутишь!

— Да, Петр, да я…

— Смотри, — оборвал его бородач, — если не дай бог чего… Я шефу ничего не скажу. Я тебя вот этими руками — он сунул испуганно отшатнувшемуся грёмлёнгу под нос здоровенные растопыренные пятерни, — придушу. И даже в утилизатор кинуть побрезгую, чтобы экологию таким говном не испортить. В выгребной яме утоплю.

— Клянусь, я…

— Не клянись. Мироздание не любит.

Утром первым делом, после того, как умылся из прикреплённого к воротам рукомойника, завёл новый мотор. Чёрт, работающий мотор — это прекрасно! Вообще, утро вечера было явно мудрёнее, потому что при свете дня все эти чужие загадки казались скорее досадным недоразумением, с которым стоит поскорее расплеваться и перейти к более интересным вещам. В общем, из гаража я выехал, посмеиваясь над собой же вчерашним. Понакрутили, блин, мистики, а я повёлся! Сейчас встретимся и вместе посмеёмся. Ну, или посмеётся кто-то один, так тоже бывает. В конце концов, не так уж сильно я обязан, если что — отдам деньги за мотор, тоже мне проблема.

Честно говоря, я вообще думал, что покручусь в гаражах, не найду дороги, да и вернусь обратно. Я ещё ни разу сам к Старому не ездил, а запомнить все эти повороты и проезды даже не пытался. Однако, к собственному удивлению, проскочив несколько проездов «примерно в нужную сторону», я оказался в прямой видимости от того самого «дворца мусорного короля», которым я окрестил это гнездилище «гремлинов». Готов поклясться, что с Йози мы ездили другой дорогой, и вообще, он был как-то заметно дальше. На секунду возник соблазн развернуться и тихо сдриснуть, но это было бы ребячеством. Да и потом, меня наверняка уже заметили: с накрышной будки Старого отличный обзор, а УАЗик — не самый тихий автомобиль на свете.

И действительно, когда я подкатил к ржавым воротам, на пороге стоял Йози, улыбающийся загадочно, как бронзовый Будда.

— Доброе утро! Отличная погода сегодня! — поприветствовал он меня.

— Йози, давай пропустим вступительную часть про погоду, птичек, цветочки и прочее, а? И мотор отлично работает, спасибо. И я себя хорошо чувствую. И вообще всё зашибись. Вы мне хотели что-то показать? Показывайте.

— Нервничаешь? — ухмыльнулся Йози.

— Есть немного, — признался я.

Отчего-то мне действительно стало не по себе. Предчувствие, что ли, какое. Хотя насчёт всей этой мистики я тугой, как трансмиссионный ручник, — проверено. Как-то раз один мой приятель попал под влияние каких-то доморощенных колдунов, которые убедили его, что я его астральный враг. Приятель сначала общался через губу, потом вовсе пропал с горизонта, но я особого внимания не обратил — мало ли, какие у человека причины. А потом выяснилось, что он целый год вёл со мной отчаянную астральную битву, насылая на меня проклятия и несчастья со всем энтузиазмом колдуна-неофита. Чуть ли ни кошек в полночь на перекрёстке трёх дорог под моим портретом ощипывал, — или что там положено делать у этих любителей пентаграмм. Так вот, я за тот год даже не чихнул ни разу. Хреново у меня с астральной чувствительностью. А тут прям как-то занервничал на ровном месте.

— Не переживай, я пойду с тобой, — ответил мне Йози.

— Вот знаешь, Йози, теперь-то мне стало по-настоящему сцыкотно! Куда это ты со мной собрался? Речь была про «показать»…

— Вот пойдём и посмотрим! Да ладно тебе, всё будет нормально.

Происходящее нравилось мне чем дальше, тем меньше. Однако давать задний ход на ровном месте было как-то не с чего. Действительно — пойдём, посмотрим. Подумаешь, фигня какая.

Когда мы с Йози прошли вовнутрь, мне стало окончательно нехорошо — все эти «люди грём» при виде нас бросили свои занятия, встали, кто сидел, повернулись и уставились. На меня. И пока мы шли по скудно освещённым помещениям, я начал чувствовать себя супергероем, которого сейчас отправят спасать человечество. С таким примерно выражением на лицах смотрели на меня все эти низкорослые и щуплые люди с грязными руками и чумазыми лицами. Как на того, кто должен решить все их проблемы, каковы бы они ни были. Эй, ребята! Данунафиг! Не надо на меня так смотреть! Вы меня с кем-то путаете! У вас, вон, Йози есть — герой-харизматик, мускулистый красавец с голливудской улыбкой. Пяльтесь на него. А я так, посмотреть на что-то пришёл. Посмотрю, покиваю, скажу: «Да-да, зашибись, всё очень круто», — и пойду себе.