— Андрюх, тут к тебе… это… — Петр мялся на пороге. — Но, чур, в дурного вестника не стрелять, вещает как умеет!

— Кого еще черт принес?

— Новости о твоей дражайшей. И они, мне кажется, тебя не порадуют.

На подъездной дорожке стоял аппарат, выдающий хорошее знакомство его конструкторов со сваркой и свалкой — одноместный багги из гнутых ржавых труб и агрегатов от «запорожца». Незаглушённый мотор громко тарахтел торчащими вверх выхлопниками без малейшего намека на глушители, поплевывая в атмосферу дымом горелого масла. Рядом, картинно оперевшись на свой тарантас, стоял престранный персонаж. Спортивные штаны с тремя полосками заправлены в щегольски подрезанные на раструб солдатские кирзачи. Засаленный до потери первоначального цвета двубортный пиджак — поверх драного тельника. И кожаная кепка-восьмиклинка, какую некогда носили таксисты. Кепку прибывший явно водрузил на башку только что, для плезиру — на сидении багги валялся пыльный танкистский шлем, а на шее водителя висели очки-консервы, от которых на его грязной физиономии остался светлый след.

— Ты еще что за хрен? — неприветливо спросил Андрей. Из-за его спины выдвинулся мрачный Саргон, демонстративно положивший руку на кобуру.

Пилот багги похлопал себя по бокам, подняв миниатюрную пыльную бурю и откинул полы пиджака, показывая, что безоружен.

— Мир, чуваки! — он широко улыбнулся, открыв впечатляющую галерею блестящих металлических зубов. — Я чисто побазарить, не надо нервов!

— Чего надо?

— Онли бизнес, бро! У нас товар, у вас купец, все такое. Дружба, жвачка, бартер!

— Может, заглушишь свою тарахтелку?

— Извини, мэн, не заведу потом, батарея говно. Ты же ее толкать не станешь, верно? Да тут дел-то на пару слов!

— Излагай.

— Ты Андираос, верно? Который «Коллекционер»?

— Мы знакомы?

— Мне тебя описали, чувак! «Длинный, белый, нудный…» — как с картинки ты! Братан, у нас твоя баба. Ну, ты догадался уже, факт. Так вот…

— Что с ней? — рявкнул Андрей.

— Не кипиши, чуви! — поднял руки примиряющим жестом посланник. — Все с ней норм. Ну, более-менее. Ругается она, конечно, так, что мой бывший боцман принял бы её в палубную команду вне конкурса. Слушай, как ты с ней живешь вообще, друг?

— Не твоё дело. Где она?

— Не моё, брателло, факт. Она сидит в загоне с товаром, бро, в загоне сидит. Там, конечно, не очень чисто, но не холодно и крыша есть. Мы вообще по-походному сейчас, брат, так что без роскошей, извини. Но кормим и не обижаем, тут всё честно.

— В загоне? Вы работорговцы? Всё-таки Сева?

— Вот зачем ты так сразу «рабы», «торговцы»… — театрально заломил руки посланец. Из коротковатых рукавов пиджака стали видны грязные волосатые предплечья, украшенные плетеными цветными шнурками. — Давай назовём это «альтернативный менеджмент трудовых ресуров», бро! И не Сева, нет. Мы, как бы с ним мальца разошлись в некоторых понятиях, пришлось отпочковаться в отдельное предприятие, выделив себе явочным порядком кой-какие активы. Мы молодая, динамично развивающаяся компания, не связанная устаревшими представлениями о бизнес-этике.

— Отморозки, короче.

— Не будем спорить о терминах, чувак. Каждый крутится, как может, зарабатывая свой кусок хлеба с колбасой. Ты готов заценить наш бизнес-план? Не будет этих глупостей со стрельбой и угрозами? А то, бро, ты не поверишь, какие нервные бывают клиенты! Если чо — так я просто гонец, хотя и не из Пизы. Меня убивать — только патроны тратить!

Посланец прижал руки к груди и слегка поклонился.

— Что вы хотите?

— Мы? Стопэ-стопэ! Мы ничего не хотим от Мироздания, кроме денег. Мы просто посредники! Чуви, ничего личного — тебя нам заказали. У тебя есть штука, которая нужна нашему заказчику. У заказчика есть штуки, которые нужны нам — кое-какое бизнес-оборудование, ничего особенного. Мы готовы, со всем уважением, принять то, что нужно заказчику, от тебя, в обмен на твою мадаму, хотя, конечно, расставаться с ней жаль — уж больно она матерится затейливо! Наш гендир даже в блокнотик кое-что записал.

— И что за штука? — мрачно спросил Андрей.

— Она называется, называется… От память дырявая! Без нервов, чуваки, я в карман за шпаргалкой залезу, оке? — он нарочито медленно засунул руку за отворот пиджака и так же медленно вытащил её с мятой бумажкой. Развернув бумажку, отставил её подальше на вытянутой руке и прочитал, сощурившись: «Ре-кур-сор». — Во, так оно и зовется. И описание у нас есть, братан. И даже шамана какого-то нашли, который её опознает, так что… Я чисто предупредить, что впарить нам фуфло не прокатит, чтобы ты не кумарил зря голову и не рисковал здоровьем жены.

— Рекурсор? — искренне удивился Андрей. — Кому и на кой черт он сдался?

— Извини, бро, анонимность заказчика — это святое. И, предупреждая возможные эксцессы — я тупо не в курсе. Так что поджаривать мне, к примеру, пятки вообще без мазы. Чуваки — я бы всё выдал, говно вопрос, но нихрена не знаю. Спецом так придумано.

— И сколько у меня времени?

— Даже так? — удивился гонец. — Я думал, мы разом провернем, дельце-то плевое! Чисто прямой бартер, тудом-сюдом… Слушай, мэн, мне тогда надо перетереть с топ-манагером по этому бизнес-проекту. Я человек маленький… Самое начало карьеры, понимаешь? Но у нас быстро растут, текучка кадров большая…

— Мне нужно две недели. Ваш заказчик ошибается, думая, что рекурсор у меня, но я знаю, где его взять. Две недели.

— Услышал тебя, чувачелло, без б! Я отъеду километров на полста, отсюда рация не добьет, но я мухой обратно, не скучай! Я просто не дождусь услышать, что скажет твоя жена, когда узнает про две недели! Я бы билеты на этот цирк продавал, жаль — некому.

— Эви будет в ярости, — нейтрально сказал Саргон, когда багги отбыла с громким треском и густым дымом.