Шрифт:
Андрей положил барельеф с хизаном между карадом и колки. Но дальше дело не пошло, значения двух оставшихся барельефов Андрей не понимал.
— Кувшин? Что за кувшин? — размышлял вслух Андрей.
— Кувшин — знак чайханы в Риаберре, так рисуют на картах, — прошипел Ксиб, и Андрей действительно вспомнил, что убил в чайхане ее сумасшедшего владельца.
— А это? — спросил Андрей рептилоида, указывая на последний барельеф, изображавший человека со штуковиной и проводом в руках.
— Похоже на перфоратор, — ответил Ксиб, — Но в игре нет перфораторов. Призыватель вещей из другого мира?
— Да! — воскликнул Андрей, готовый сейчас расцеловать рептилоида, — Я убил призывателя в монастыре. Точнее, он сам себя убил, но неважно. Спасибо, Ксиб!
Андрей похватал барельефы, разложенные на полу, и напихал их в панель в нужном порядке. Прошло несколько секунд, но ничего не происходило. Панель не открылась. Андрей смотрел на барельефы, пытаясь соображать, но ничего не приходило в голову.
— А с кем ты сражался самым первым? — зашипел Ксиб, — Когда только зарегистрировался в игре?
— Не знаю, — честно признался Андрей, — Я играю с чужого гвоздя, как и ты. Но владелец моего гвоздя вроде бы ни с кем не сражался до того, как я украл его устройство. У Иванова был первый уровень… А, ну конечно! Я победил новорожденного хизана! Это был мой первый враг. Вот что означает барельеф с хизаном. Только тут на барельефе он взрослый, а не новорожденный. Поэтому я и запутался. Да, точно. Спасибо еще раз, Ксиб.
Андрей переставил все барельефы, на этот раз пихнув хизана в самое начало. Панель зашипела и стала обращаться в жидкость прямо на глазах, через минуту она растеклась по полу лужей крови, открыв проход в следующую погребальную камеру, абсолютно аналогичную первой.
Андрей и Ксиб скорее пролезли в открывшийся проход, хотя тот на этот раз не заперся за ними и так и остался открытым.
В новой камере Андрей первым делом пролез к погребенному здесь психирургу, вскрыл его защитный пузырь и потребовал лут. Психирург оказалась женщиной по имени Дхекс-Галай, четырнадцатого уровня. На груди у нее лежал свиток пергамента.
Заклинание: Терзатель совести
Школа магии: Психирургия
Уровень: 9
Язык: Темноэльфийский (вымерший диалект Кунфура)
Цена: 1990 квинтов
Больше не нашлось ничего, даже записки от Курукс на этот раз не было.
— Заклинание психирурга, подходящего уровня, — доложил Андрей Ксибу, — Прочитаю немедленно, много времени не займет.
Рептилоид не возражал, и жадный к знаниям Андрей торопливо стащил со свитка шнурок и развернул его.
Совесть — как надменная любовница, лучший друг и худший враг одновременно. Она может вести верным путем, а может и убить. Терзай же эльфов их собственной совестью. Узри их худшие грехи и укажи им на них. Тогда они признают тебя богом или убьют тебя в ярости.
Свиток в руках Андрея растворился, над головой метнулась алая вспышка.
Вы изучили заклинание: Терзатель Совести!
Теперь вы можете увидеть худшие грехи, совершенные представителем разумной расы в течение его жизни. Что касается неразумных тварей, то они, как мы помним, безгрешны. Так что не пытайтесь разоблачить греховность мана-термита. Он вас просто не поймет.
А еще учитывайте, что единой всеобщей морали не существует. Надеюсь, это не нужно объяснять, вы все-таки психирург, а не паладин. Поэтому разоблачить орка, предававшегося инцесту со своей сестрой, не выйдет. Дело в том, что для орков это норма. Вы видите лишь те грехи, виновной в которых считает себя сама ваша жертва.
Но самое главное — обращайтесь с этим заклинанием ответственно. Никто не любит, когда к нему бесцеремонно лезут в голову и выносят на всеобщее обозрение его самые темные тайны. Собственно, в том числе поэтому психирургов все и ненавидят. Но это вам тоже объяснять не нужно. Раз уж вы прокачались до 9 уровня, вы и сами уже это знаете.
Уровень: 9
Стоимость: 50 маны
Урон: нет
Дальность: нет, в касаниеДлительность: нет, мгновенное
— Что за заклинание? — прошипел Ксиб.
— Да так. Просто заклинание, — ответил Андрей и во внезапном порыве безрассудной храбрости начертил руну и коснулся плеча Ксиба.
Уровень 9: Колющий иглой V
Как только он скастовал заклинание на рептилоида, собственную голову Андрея пронзила резкая боль, как будто у него взорвался мозг. В глазах потемнело, Андрей, стоявший на четвереньках в низкой погребальной камере, заорал и повалился на бок.