— Грибные — все, закончились, — пояснил Леха, — Валяются пьяные и угашенные вон в том сарае, если они вообще еще живые, я хуй знает. От этой пьяни толку ноль. Так что я вынужден взять командование в свои руки. И я поведу вас на столицу, а когда мы ее возьмем — воссядем там королями и будет всех ебать. Раз уж застряли в игре — ничего не поделаешь, придется здесь всех ебать, хотя я привык делать это в реале.

— Леха прав! Слушайте Леху, чепушилы! — закукарекал Петрович.

— Вообще, у нас есть сообщение от Голдсмита, создателя этой игры, — заметил дон Крус и с надеждой взглянул на Андрея.

— Чего? — Леха рассвирепел еще больше, — Сбрызни, падаль. Вся связь с реалом сломана. А за гнилой пиздеж я тебе язык ща укорочу, вот этим моим мечом — Верным Единому Укладу, блять. У кого тут сообщение? У тебя, черныш?

— Нет-нет, — пробормотал перепугавшийся Андрей, отступая за спину дона Круса.

Андрею было страшно, он всегда боялся гопников. Но еще больше ему было стыдно, и не только за собственную трусость. Андрей догадался, что Леха, судя по его манере выражаться и имени, определенно русский, и теперь Андрей испытывал то же чувство, которое обычно испытывает русский турист, встретивший на заграничном курорте быдлящего и непотребно себя ведущего соотечественника.

— Командовать в любом случае должен самый прошаренный и самый опытный, — снова полез на рожон гном, — А это я. У меня здесь больше всех часов наиграно. И никакую столицу мы штурмовать не пойдем, мы оборудуем базу прямо здесь…

— Я сейчас вот этим мечом тебе базу в жопе оборудую, — заорал Леха, — Ты пороху-то нюхал, человечек-игрочас, бля? В армейке-то служил, мелкобород? Да я блять в восемнадцатой бригаде морпехов год отторабанил, я, блядь, Пхеньян во время Третьей мировой защищал.

— Да какое значение… — начал было гном, но в этот момент маг, стоявший рядом с Андреем, тихонько произнес:

— Он Пхеньян защищал.

Немедленно после этой фразы маг выступил вперед и встал между Лехой и гномом. Вслед за магом из толпы вышел лучник, потом двое инквизиторов и еще один маг в длинной золотой мантии. Двое магов теперь стояли перед Лехой, а лучник и инквизиторы расположились у него за спиной.

— Э, вы че, пацаны? — не понял Леха.

— Я в реале китаец, — ответил маг, — У меня брат погиб при штурме Пхеньяна.

— А у меня мама, — сказал лучник, натягивая тетиву, — Она была оператором кибердронов. Ваши разбомбили ее пункт управления.

— Я тоже китаец. Я сам воевал и стал инвалидом, — сказал один из инквизиторов.

Оставшиеся маг и инквизитор молчали, но все было понятно и без слов.

— Будь на сервере модераторы, вас бы забанили за такие обсуждения… — начал было гном, наигравший больше всех игрочасов, но инквизитор перебил его:

— Игры кончились, парень. Скакал бы ты отсюда.

— Слушайте, сейчас не время для политических разборок. Третья мировая закончилась еще три года назад! И мы все сейчас оказались в сложной ситуации…

Но рассудительного гнома перебили звуки лязгающего металла. Гигантская консерва открылась и оттуда вылезли трое орков с булавами, орки расположились по бокам от Лехи, так что теперь защитник Пхеньяна был окружен полностью.

— Караул! — захлопал крыльями петух Петрович.

– , — сказал один из орков, помахивая булавой.

— Восемь на одного? — хмыкнул Леха, — Лады, ребзя. Взъебу вас также, как под Пхеньяном. Не впервой, можем повторить.

Леха завертелся на месте, прикидывая, кого первым ударить, потом кастанул на себя какое-то заклинание. На серебристой броне паладина неожиданно проступила эмблема, изображавшая звезду НАТО и русскую надпись «ДМБ-2026».

— Моя татуха, из реала, — прошипел Леха, — Раньше мне модеры не давали ее носить на броне. А теперь модеры стухли, так что любуйтесь, чепушилы.

— Я тебе это звездочку на лбу вырежу, — заметил один из орков и замахнулся булавой, но бить не стал.

— Пойдем, пожалуй. Надо найти Грибных, — тихонько предложил дон Крус. Но Андрей, неожиданно для себя самого, выступил вперед, прошел на дрожащих ногах несколько шагов и встал рядом с Лехой.

— Я тоже русский, — объявил Андрей, — Но я Пхеньян не защищал. Меня врачи в армию не взяли. И вообще, я из дурки. Но я буду драться!

Андрей в подтверждение своих слов выхватил ножны и даже извлек из них кинжал, не с первого раза, конечно.

— Еб. Твою. Мать. — произнес удивленный Леха, — Спасибо, брат. Но психирург седьмого уровня с ковырялкой, да еще и из дурки, мне вряд ли поможет. Так что шел бы ты нахуй отсюда, серьезно. Сам справлюсь.

— Да вы не понимаете! — закричал вдруг сам испугавшийся своего приступа отваги и солидарности Андрей, — Умрете в игре — умрете в реале! Мне Голдсмит сказал! Я передумал! Не будем драться!