— Предатели! — заорала орчиха, стоявшая от Грибных дальше всех, — Бейте их, пацаны!

— Бей Грибных!

— Выгнать этих уродов за барьер, — предложил какой-то либерально настроенный гном.

— Вы их всех убили в реале, мрази! — закричал громовым голосом высокий волшебник в колпаке.

— Я фокусник! — заорал фокусник, и на Грибных сверху посыпались материализовавшиеся в воздухе по воле фокусника гнилые томаты.

— Все так, — попытался перекричать толпу брат Инножд, — Но это все было еще до того, как мы узнали, что мы застряли в игре! А про то, что погибшие в игре умирают в реальности, мы, как и вы, узнали только час назад, от Голдсмита! Так что нас оправдает любой суд! Мы же не думали, что этот мудак KGB и остальные скопытятся в реале! В чем наше преступление? Как будто вы сами никогда не убивали других игроков!

— Брат дело говорит, — принял эстафету оправданий брат Нилбог, — Между прочим, узнав, что пропала функция выхода, мы поехали в Грассбридж и там пытались помочь этому козлу Децимусу, который теперь на нас помои льет. А наш брат Изйерк вообще погиб, его Орден пришил вместе с KGB, хотя мы так не договаривались! А потом Орден попытался и нас убить в качестве своеобразной благодарности за нашу помощь, уже здесь, на подъезде к Дахии. Так что мы пострадавшая сторона. Вот, у кого из вас еще убили здесь брата, м? Мы пострадали от Ордена больше вас всех вместе взятых, падаль.

— Гексу убили, — вмешалась арахнидка, — Уж не вы ли, а?

Тучи над Грибными все сгущались, в сантиметре от лица Брата Нилбога просвистела стрела.

— Убрать оружие, — распорядился Голдсмит, — Тебя тоже касается, брат Ирортс. Любого, кто пустит еще одну стрелу, я отключу от теллурового гвоздя и отправлю играть уже на тот свет. А ты вообще исчезни, — последняя фраза была обращена к Фокуснику, которой тут же растворился в синей вспышке, и снова появился уже на крыше хибарки на краю площадки, подальше от Голдсмита.

— Что произошло в Грассбридже? — спросил Голдсмит.

— Грассбриджа больше нет, Создатель, — печально доложил Децимус, — Как и нашего флота, как и наших войск. На Грассбридж разом напали стражники из Столичного округа и Западной Четверти. Их возглавляли бандиты в клетчатых платках. Имперские войска держались стойко, но врагов было впятеро больше. Они взяли город и предали его огню, как и все корабли в гавани. А эти трусы сбежали, хотя обещали помочь нам, — Децимус презрительно указал на Грибных.

— Паршиво, — констатировал Голдсмит, — Грассбиридж мог бы стать отличной базой. А еще мы могли бы погрузить низкоуровневых игроков на корабли и вывезти их в океан, чтобы они там переждали все это дерьмо, пока мы возвращаем контроль над сервером. Ну да ладно. Сколько у тебя эльфов, Децимус?

— Сорок шесть воинов, включая меня, Создатель. И все они верны тебе.

— Прикольно, — Голдсмит задумиво затянулся вейпом, — Ладно, я принял решение. Наших врагов в тысячу раз больше. В такой ситуации у нас на счету каждый. Поэтому я прощаю Грибных. Пусть с этими мудаками разбирается суд, когда я вытащу вас всех из игры. Также я безусловно принимаю присягу Децимуса Суллиуса и его воинов. Я его хорошо знаю и полностью ему доверяю. Возможно то, что он пришел сюда, и спасет вас всех. Если кто-то против моего решения — сами скастуйте себе путы покрепче и привяжитесь к священному дереву. И висите там, пока я не решу вопросы. Потому что любого, кто не будет выполнять мои приказы, я немедленно отключу от гвоздя. Жизни четырехсот тридцати двух игроков мне важнее одной, как вы понимаете.

— Прежде чем мой легион войдет сюда, я должен сказать еще кое-что, Создатель, — заметил Суллиус, — Вот этот темный эльф — опасный убийца…

Децимус ткнул пальцем в перепугавшегося Андрея, Голдсмит закатил глаза:

— Он исключительно опасный дебил, да. Особенно для себя самого. Ты кое-чего не понимаешь, Децимус, давай я объясню…

Но объяснения Голдсмита прервало сообщение от арахнидки, сторожившей кокон с востока. Перед доном Крусом, стоявшим рядом с голограммой, вдруг метнулся магический сгусток молочного цвета. Сгусток принял форму арахнидки и произнес:

— Гонцы возвращаются. Храмовница и жрица. Обе живы и вроде даже целы.

Голдсмит удовлетворенно кивнул:

— Хорошо. Крикните ей, чтобы открывала проход. И ты, Окта, сделай то же самое — эльфы Децимуса сейчас войдут и принесут мне присягу. А Грибных пока что запереть в крепости, — Голдсмит ткнул вейпом в сторону одноэтажного длинного здания, протянувшегося вдоль северной стороны вершины холма, — Оружие у них не отбирать. Просто запереть, для их же блага. Эльфов Децимуса разместить в западной части площади, всех игроков — в восточной. И никаких разговоров между игроками и NPC. Дон Крус, проследи за всем этим.

— А мне что делать? — влез Андрей.

— Иди к восточной стороне, дурень. Мне нужно узнать, какие вести принесла жрица, а я не могу перемещаться без тебя, я же голограмма, привязанная к Лунному камню. А если ты еще раз задашь сравнимый по глупости с этим вопрос — я тебя отключу от гвоздя даже раньше, чем поганых Грибных или долбаного Фокусника.

Пока Андрей и голографический Голдсмит тащились встречать переговорщиков, жрица и сопровождавшая ее храмовница уже успели доехать на своих хизанах до все еще увешанного головами дерева в центре площадки. Запах здесь стал еще хуже, головы кишели мухами, а количество ползавших по головам сколопендр увеличилось раз в десять. Но Голдсмита, которому Лунный камень не транслировал запахи, это совершенно не смущало.