Алое платье жрицы запылилось, женщина жадно пила из фляги, видимо предложенной ей храмовницей Джейни, а, напившись, закинула под язык пластинку красного чая.

Голдсмит прежде всего выпустил облако пара, а потом потребовал:

— Все пошли вон. Остаются только Мерифа-Хамани, Джейни, Иван Гроза Нубов и трое орков. И повесьте над нами звуконепроницаемый пузырь. Эта беседа не терпит посторонних ушей.

Какая-то волшебница-кошкодевочка выполнила указание Голдсмита, и над собравшимися под деревом навис полупрозрачный мерцающий шатер. К сожалению, запахи звуконепроницаемый пузырь все еще пропускал, так что Андрея начало подташнивать.

— Где мой сын? — спросила Хамани.

— С ним все в порядке, — ответил Голдсмит, — Говори, мэрифа.

— Королева согласна встретиться с тобой, — кивнула жрица, — Можешь подходить к Новой Стене, через пятнадцать ударов гномьего сердца. Можешь взять с собой двух игроков. Не больше. В город тебя не пустят. Королева будет говорить с тобой со стены.

— Это правда? — спросил Голдсмит храмовницу Джейни.

— Да. Нам так и сказали передать, — подтвердила Джейни, опираясь на копье. Джейни, довольная выполненной миссией, вся сияла, и это делало ее еще красивее.

— С кем вы говорили, Джейни?

— C жрицей, — припомнила девушка, — Худая, высокая, с орлиным носом и черным ожерельем на шее. Я не видела, как ее зовут, мы были слишком далеко, и система ее не представила. Но сама она назвалась Мэрифа-Ранун. Она говорила с нами со стены и при мне послала волшебное сообщение Королеве, и получила на него ответ.

— Похоже на правду, — кивнул Голдсмит, — Ранун — верховная жрица Эазимы. Я тебе верю, Хамани.

— Значит, мы с сыном можем идти? — спросила Хамани.

— Да, можете. Но не так быстро. Погостите здесь до того, как я переговорю с Королевой.

— У вас в реале все такие лжецы? — холодно спросила Хамани.

— Нет, только я, — Голдсмит с наслаждением затянулся паром, а потом приказал одному из орков:

— Отведи ее к сыну. И проследи, чтобы с ее головы ни один волос не упал. Если произойдет то, о чем я думаю, эта жрица мне еще понадобится.

Хамани увели, а Голдсмит обратился к Джейни:

— Молодец, ты отлично справилась. Вероятно, ты даже спасла не только себя, но и всех несчастных, застрявших в игре. Когда вы выберетесь, ты наверное станешь настоящей героиней в глазах всего мира.

— Ой! — Джейни потупила глаза и улыбнулась, — Спасибо, сэр. Я старалась. Хотя я ведь почти ничего и не делала, ведь Мэрифа-Хамани вела себя смирно, и никто нас не атаковал.

— Все равно ты умница. Иди, отдыхай.

— Спасибо, сэр. Если что — я готова к новым заданиям.

— Не сомневаюсь. Но сейчас ты мне не нужна. Позови мне дона Круса.

— Сейчас, сэр.

Когда Джейни пошла прочь Андрей некоторое время разглядывал ее длинные черные блестящие волосы до талии и то, что находилось ниже них, а потом спросил Голдсмита:

— А я молодец? Я ведь тоже стану героем в глазах всего мира?

— В глазах обитателей твоей палаты в дурке — безусловно, — ответил Голдсмит, — Ты не забыл, что я говорил про глупые вопросы?

— Нет. Извините, сэр, — ответил Андрей, стараясь быть таким же вежливым и милым, как Джейни.

Дон Крус просунул голову в звуконепроницаемый пузырь:

— Звали?

— Найди мне лучшего лучника и позови его сюда, — приказал Голдсмит.

— Игрока или эльфа из воинов Децимуса?

— Плевать. Главное чтобы это был лучник, причем лучший.

— Понял, — дон Крус высунул голову из пузыря и, судя по всему, стал кричать громогласным голосом, то ли предлагая игрокам позвать лучшего лучника, то ли призывая кого-то конкретного, кого сам дон Крус считал лучшим лучником. Андрей не слышал слов, потому что был внутри пузыря.

— А зачем нам лучник на переговорах? — не удержался с очередным вопросом Андрей.

Голдсмит поморщился, но ругать Андрея не этот раз не стал:

— Лучника на переговоры обычно берут только по одной причине, парень. Чтобы убить того, с кем ты пришел переговариваться.

— А зачем нам убивать Королеву?

— Затем, что после ее смерти я верну себе контроль над сервером, — объяснил Голдсмит, — И тогда ты вернешься в свою дурку и перестанешь донимать меня идиотскими вопросами. По-моему это достаточное оправдание для цареубийства, нет?

— Не знаю, сэр, — неуверенно протянул Андрей, — Мне кажется, это как-то подло… Королева же придет говорить, а вы всадите ей стрелу…

Голдсмит хотел ответить, но в этот момент в пузырь снова просунул голову дон Крус и доложил, указывая на собравшуюся за пределами звуконепроницаемого барьера группу из полутора десятков игроков: