Медраш нахмурился, словно он больше не хотел, чтобы Баласар считал или называл его своим родичем. Но, тем не менее, он кивнул и сказал:

– Конечно.

Стоя на страже, Баласар остался на ногах, а Медраш встал на колени рядом с Тарханом, лежащим без сознания. При первом осмотре не было похоже, что его тело под броней был сильно обожжено. Во всяком случае, полководец все еще дышал, а это было главным.

Медраш обратился к Торму. Как всегда, Сила Бога была безграничной, но паладин практически исчерпал свою способность направлять ее. Ему пришлось сосредоточиться и напрячься, чтобы перенаправить хотя бы слабую струйку.

Когда у него получилось, он коснулся части лица Тархана, не прикрытые шлемом, нажав пальцами на золотые гвоздики. Когда Сила протекла из руки паладина в тело Покорителя, точка их соприкосновения засветилась. Все еще не придя в себя, Тархан глубоко вздохнул.

Медраш начал подниматься.

– Подожди, - сказал Баласар, понизив голос, чтобы никто вдали не мог услышать его сквозь грохот битвы. – Сделай вид, что ты все еще работаешь над ним.

Учитывая, что согласно плану они должны были поссориться, Медраш удивился – почему именно его Баласар попросил о помощи. Теперь он понял, что его брат по клану сделал это ради возможности поговорить.

– Что происходит?
– Пробормотал Медраш в ответ.

– Не знаю, видишь ли ты отсюда, - сказал Баласар, - но с той высоты, на которую меня подбросил зверь, я все отчетливо разглядел. Исход битвы все еще не предрешен, а у нас до сих пор остались войска, так и не принявшие участия в ней.

– Потому что у Тархана так и не приказал им вступить в бой.

– Отчасти, да. Но еще и потому, что некоторые из них - это всадники, тренированные Кхорином. Они боятся атаковать, но совершенно зря.

– Что ты имеешь в виду?

– Я почти уверен, что Нала использовала магию, чтобы помешать чарам, которые сделали ваших лошадей храбрыми и послушными. Когда Когорта атаковала, сама жрица использовала какой-то спрятанный талисман.

Баласар развернул свой щит внутренней стороной, подобно двери на кожаных лямках, и показал Медрашу обшитую бусинами сумку из свиной кожи, свисающую с его руки. Поскольку сейчас он стоял спиной к Петрину и Нале, ни один из них не мог увидеть её.

Паладин видел эту сумку во время своего путешествия вместе с драконопоклонниками по Равнине Черного Пепла. Нала носила его на поясе и использовала для хранения предметов, используемых в колдовстве.

– Я не карманник, - сказал Баласар, - но когда я её схватил, она была измучена и не особенно наблюдательна. Если повезет, она подумает, что уронила его во время битвы.

– Ты говоришь так, будто уверен в своих подозрениях.

– Вспомни, что когда это действительно нужно, моя интуиция не подводит.

– Да, но сейчас останься с Тарханом. – Сказал паладин и, поднявшись, пошёл к своим людям.

Они сделали подстилку из копий и плащей, а затем, держась как можно дальше от любых потенциальных угроз, унесли Тархана с поля боя. После того, как они доверили его целителям, Баласар поспешил обратно в самое сердце битвы. Медраш же зашагал в сторону ближайшего отряда всадников.

К тому времени, как он подошел к ним, они спешились, готовясь к наступлению и сражению пешим строем в традиционной манере драконорожденных.

– Подождите!
– Воскликнул он.

ПрексиджандилинДжири обернулась. Малиновоглазая, с фиолетовой шкурой, эмалированные бледные гвоздики в форме первоцвета пробивали её щеки и кончики чешуек, обрамляющих ей гребень на голове. Медраш всегда считал цветок несовместимым символом для такого воинственного клана.

Мгновение Джири выглядела удивленной – может от того, что паладин оставил командование своим отрядом, а может потом, что он был все еще жив. Затем она сказала:

– Я знаю, что приказа не было, но мне плевать. Мы нужны – мы идем.

– Хорошо, - ответил он.
– Но атакуйте верхом, а не пешим строем.

Она покачала головой.

– Мы видели, что случилось с твоим отрядом.

– На то была причина, - но как бы он ни хотел поделиться подробностями, было бы неразумно обвинять Налу без доказательств.
– Контрзаклинание ослабило чары, заставляющие лошадей подчиняться, но кто-то об этом позаботился.

Джири с сомнением посмотрела на него.

– Или, может быть, просто наши чары не работают так, как мы надеялись.

– Да будь оно все проклято, мы же уже сражались верхом. И победили!

– Тогда было столкновением с отрядом мародеров. Быть может, лошади подходят только для такого, а не для настоящих сражений.

Ему хотелось бы призвать величие Торма, чтобы его аргументы были более убедительными, но пока это было невозможно. Все, что у него было - его собственный ум и сила убеждения.

Обрадовавшись тому, что с их позиции было легче взглянуть на битву. Он указал в её сторону.