Огромная туша начала поворачиваться. Надеясь, что лезвие беспрепятственно пройдет под костью и найдет какое-нибудь жизненно важное место, Баласар ткнул клинком в основание челюсти животного.

Кабан взорвался сильнейшей судорогой, и удача, а также ловкость или боевое чутье Баласара, не позволили драконорожденному попасть под удар, и кабан бессильно завалился на бок.

Не спуская глаз с поверженного соперника, Баласар пошел к раненому культисту. Сын жабы лежал в большой луже собственной крови, но, по крайней мере, дышал.

Баласар огляделся. Все кабаны были убиты и лежали неподвижно, представляя собой уродливые холмы из щетины и обугленной окровавленной плоти, а Петрин уже бежал в его направлении. Паладин, очевидно, понял, что если он использует свои целительные силы достаточно быстро, то сможет спасти искалеченного культиста.

Петрин встал на колени в луже крови, пробормотал молитву, призвавшую серебристый свет в его руки, а затем приложил их к длинной ране в теле своего единомышленника. Магия сработала исключительно хорошо - рана полностью закрылась, и культист изумленно поднял голову.

Когда Петрин помог ему встать, раздались аплодисменты, и лишь некоторые из тех, и лишь некоторые из зрителей с отвращением смотрели на происходящее.

Баласар воспринял это со смешанными эмоциями. Он действительно не хотел, чтобы кто-нибудь аплодировал Когорте, но черт побери, он сражался хорошо, и часть его, без сомнения, та, которую старейшины клана Даардендриен всегда осуждали и называли легкомысленной, незрелой и безответственной, которая просто хотела помахать рукой и поклониться.

Затем Нала подошла к загону, и ее холодный, оценивающий взгляд напомнил Баласару, что он играет в смертельно опасную игру и еще далек от победы.

– Ты использовал дыхание только один раз.
– Сказала она.

Баласар улыбнулся.

– Я выбираю более спортивный и веселый метод борьбы.

– Он хорошо дрался.
– Сказал Петрин.

– Да, - сказала Нала, - но я не уверена, что видела, как дар Бахамута увеличил его силу.

– Мои наставники научили меня драться с холодной головой, - сказал Баласар. – Во имя солнца и неба, когда мы столкнулись с гигантами, Петрин не постоянно извергал огонь и также не приходил в ярость.

– Это потому что я - паладин, - сказал Петрин.
– Бахамут благословил меня другим набором даров.

– Что ж, - сказал Баласар, - может, в конечном итоге он и меня сделает паладином.

Нала фыркнула.

– Я в этом сомневаюсь. Тем не менее, правда в том, что Он не благословляет всех одинаково, и иногда его благословения проявляются через некоторое время. Тем не менее, в следующий раз...

Загудели барабаны. Их звук часто проносился через Рынок и весь ДжерадТимар с тех пор, как племена гигантов отказались от своих распрей и объединились для войны против Тимантера. Иногда барабанщики отбивали ровный ритм тревоги, а иногда медленные, глухие удары, извещающие о поражении. Лишь изредка они вырабатывали быстрые, сложные, в основном импровизационные ритмы, используемые для празднования победы. И именно эти ритмы звучали сейчас.

Зрители направились к центру рыночной площади, где многие начали аплодировать. Нала, Петрин, Баласар и остальные неофиты последовали за ними.

Верхом на лошадях, над толпой, виднелись копейщики. Несмотря на то, что взволнованная толпа столпились перед ними, Баласар смог увидеть Медраша и остальных воинов, входящих в процессию, проезжающую мимо. В отличие от Платиновой Когорты, патруль не калечил тела павших гигантов для получения трофеев. Они лишь присвоили огромное каменное оружие варваров, чтобы показать, чего они достигли.

– Это великолепно!
– Сказал Петрин.

Он не заметил хмурого взгляда Налы, но Баласар заметил. В тот момент было трудно поверить, что эти двое были любовниками.

Когда слуга привел Гаэдинна в кабинет Хасоса, эльф подумал, что у него с бароном много общего. Они оба родились в богатой семье и занимались воинским ремеслом. Оба были все еще молоды и красивы, и, несмотря на разницу в их стиле, оба следили за внешностью. Тем не менее, по нахмуренному взгляду Хасоса, он понял, что встреча вряд ли будет особенно теплой.

– Мне это тоже не нравится, - подумала Гаэдинн, - но если мне придется проглотить камень, то и тебе не избежать этого.

Хасос резко встал из-за своего стола, хотя и не слишком быстро.

– Сэр Гаэдинн, - сказал он.
– Что я могу сделать для вас?

– Мои разведчики сообщают, что драконы и их армия ближе, чем мы надеялись.
– Гаэдинн заметил карту на столе и указал на место в Трескеле.
– Сегодня утром они были здесь. Это означает, что для осуществления плана капитана Фезима нам нужно немедленно прорвать осаду.