Он попытался бежать в противоположном направлении от врага и, хотя окружающий его ландшафт изменился, он все еще был залит синем пламенем и дымом, из-за чего Оракс не был уверен, где он оказался. Он попытался вывести Мералейн из самого большого пожара, но иногда им приходилось бежать сквозь стены пламени. В такие моменты их щит не мог полностью защитить их от жара, так что спасением была не только магия, но и скорость их передвижения.

Они выбрались из пожара за мгновение до того, как их собственный ореол пламени погас. Оракс тянул Мералейн вперед еще несколько шагов, после чего повернулся и удивленно выругался. Изнутри он не мог видеть этого, но оказалось, что пламя дракона покрыло относительно небольшую область. Изнутри же казалось, что пожар был таким же огромным, как, например, Лутчек.

Мералейн так сильно закашлялась, что чуть не вырвалась из его объятий. Как только она прекратила кашлять, то Оракс понял, что больше не было особых причин обнимать её. Тем не менее, он отпустил ее с некоторой неохотой.

Она вытерла слезы, выступившие из покрасневших глаз.

– Что теперь?

Часть его хотела сказать ответила: “Беги! Беги прочь, прежде чем призраки и драконы снова найдут нас!” Но вслух он сказал:

– Смотри. Вон там некоторые из наёмников. Пойдём к ним.

Гаэдинн выбрал цель и натянул тетиву до уха, но Эйдер резко дернулась вправо – вероятно, уворачиваясь от угрозы, которую лучник даже не видел.

Он машинально перенаправил лук в сторону отслеживаемого дрейка и выпустил стрелу, которая вонзилась рептилии в бок. От этого ранения существо упало на землю.

Гаэдинн улыбнулся и огляделся в поисках другого врага. Огненный шар, выпущенный кем-то в воздух, взорвался и создал силуэт дракона, парящего над вершиной холма. По-видимому, это был зеленый дракон, поскольку большинство магов не стали бы атаковать красных драконом огненными заклинаниями.

Хотя он не мог разглядеть их в темноте, тем не менее, Гаэдинн подозревал, что нападение совершила Джесри верхом на Шраме. Она была знатоком магии огня, а посох, который они украли из пещер Джаксанаедегора, лишь увеличил её способности.

Но это не означало, что она могла убить даже молодого дракона в одиночку. Он направил Эйдер к дракону.

Тем временем зеленый змей поднялся в воздух. Он не должен был перехитрить обученного грифона, но, возможно, Шрам был ранен. А почему бы и нет? Ведь все равно все вокруг идет не так, как планировалось.

Гаэдинн потянулся, чтобы вытащить стрелу из одного из своих колчанов, но передумал. Если он не будет привлекать внимание дракона к себе сейчас, то, возможно, он смог бы подняться над драконом и поразить его чем-то, что нанесет змею больший урон, нежели древко деревянной стрелы со стальным наконечником, пусть та и была бы пущена его точной рукой.

Шея дракона дернулась, и его пасть открылась. Едва заметный в полумраке пар заструился из неё.

Шрам хлопнул крыльями и увернулся. Зеленый дракон нырнул так же ловко. Каким-то образом он угадал, в каком направлении будет двигаться Шрам, и теперь несся на грифона, собираясь врезаться в того и схватить женщину на его спине.

Гаэдинн послала Эйдер кинуться на змея. Джесри поразила брюхо дракона вспышкой огня. И тут Эйдер врезалась в основании шеи дракона, и Гаэдинн, крепко стоявший в стремени, почувствовал этот толчок каждой частью своего тела.

Когти грифона вонзились глубоко в тело дракона, а его когти и клюв рвали чешую и плоть рептилии.

Дракон содрогнулся и начал падать, попутно не переставая вертеться. Гаэдинн подумал - сможет ли Эйдер отскочить от удара крыльями или лапами дракона. Но грифон правильно рассчитал время, и когда тело дракона начало кувыркаться по земле, он мягко заскользил с него.

Приземлившись, Гаэдинн погладил Эйдер по шее и посмотрел на Джесри.

– Смотри ка, - подумал он. – Это сделал я, а не твой мерзкий Чазар.

Затем произошло невозможное - изломанное тело дракона перевернулось и вскочило на ноги. После всего того, что он перенес, Гаэдинн не мог поверить, что змей все еще жив.

Потом он понял, что это не так. Проклятая некромантия, которая уничтожила братство в Тэе, возродила рептилию. Так или иначе, ему и Джесри придется снова бороться с ним.

Дрейки были не больше кошек. По сравнению с другими ужасами битвы они казались шуткой. Но чертовски проворной и быстрой шуткой – одним движением они перепрыгивали через вал и наваливались всей своей массой. Их было по три-четыре на каждого чессентского воина, и они били и резали своими клыками, острыми, как иглы.

К тому времени, когда Шала убила двоих, еще один сидел на ее щите, а его задние согнулись, пытаясь найти опоры и дать своему владельцу прыгнуть Шале на лицо. Она не смогла дотянуться клинком своего палаша до монстра, но зато у неё получилось ударить его навершием. Тяжелая латунная ручка поймала рептилию в прыжке и бросила её на землю. Монстр мгновенно вскочил и бросился на Шалу. Она подняла ногу и топнула. Послышался треск кости. Она вжимала тварь в землю, пока та не перестала корчиться.