— Почему? — спросил ты.

— Мы ненавидим друг друга, — шепнула я.

— Это просто слова, — ответил, блин, ты.

И ухмыльнулся, как чёртов убийца.

— Я не ненавижу тебя, — ты покачал головой, и я увидела во взгляде то, что не походило на всё, что было раньше.

Это не было похоже на самый первый день, когда ты играл влюблённого, а я играла сдающуюся на его милость. Это не походило на тот взгляд, что был у тебя, когда я сама целовала и пугала.

— Почему ты такой разный? Когда мне тебе верить?..

— Сей-час, — выдавил ты.

Я кивнула. Я всхлипнула. Я поняла, что никогда так себя не вела и не сидела полностью обнаженной на мужских коленях. И не чувствовала, как колотится твое сердце, будто заведённое. Ты меня сжал, и я вся уместилась в твоих руках. Моя обнаженная грудь касалась твоей обнаженной груди — перебор.

— Не могу. Пусти! — И вырвалась, а ты разжал руки. — Прости, но… это слишком.

— Я думал, ты смелее, — эта усмешка прошлась по позвоночнику кубиком льда.

Ты усмехался, и я хотела тебя поколотить, но это выглядело бы жалко, как и одеваться при тебе. Я… усмехнулась. Хватило смелости. Переступила через майку и гордо покинула балкон. Занимать неудобный диван было выше моих сил, потому решила лечь на кровать. Я заслужила комфорта и спокойствия, а ты — будь неладен.

Новая “ночнушка” нашлась тут же — твоя футболка, скинутая перед сном. Она пахла тобой. Не парфюмом или гелем для душа, а твоей чистой кожей, и я натягивала её с мстительной улыбкой, прежде чем пошире открыть окна и лечь на прохладный матрас.

Укрылась одеялом, кайфуя от такой мелочи, как не-диванная-подушка, и устроилась поудобнее.

— И что это? — спросил ты, появляясь рядом с кроватью.

— Твоя очередь спать на диване, — спокойно ответила я, чтобы ты случайно не решил, что смутил меня своими наглыми действиями. Я решила быть твёрдой, как камень.

— М-м… нет! Это моя квартира, и решать мне…

— М-м… нет! Я твоя “невеста” и ношу твоего ребёнка, выкуси — придурок, — я даже не смотрела в твою сторону, даже не открыла глаза, и ты просто расхохотался от этих новостей.

— У тебя какое-то расстройство мозга? Ладно, раз уж ты моя “невеста” и “носишь моего ребёнка” я имею право спать с тобой в одной кровати. Как-то же мы “ребёнка” сделали! Или ты Дева Мария? — ты упал рядом, залез под одеяло и оказался как раз за моей спиной. Я почувствовала сквозь твою футболку тепло твоего тела. — Ты что, в…

Тебя взволновал мой вид. Мне было слишком интересно увидеть реакцию, и я перекатилась на спину, робко поглядывая на тебя. Ты смотрел голодным зверем, почему-то даже голоднее, чем когда на мне была майка.

— Ты чего?

— Ничего. Слабость к девушкам в футболках моих любимых команд. Эдакая эротическая фантазия, — ты кивнул, и я пригляделась. И прыснула со смеху.

— Аха-ха, так ты еб**ий глор! Ахах! “Челси”? И как тебе итоги этого года? Выгнали твоего Жозе поганой метлой. Боже мой! Умереть не встать! — у меня аж всё подпрыгнуло внутри.

— Чего? — ты резко сел на кровати. — Что это сейчас было?

— Ничего-ничего. Спи спокойно… голубок.

— Ну уж точно теперь буду спать спокойно, но сначала ты объяснишь, что это сейчас было!

И ты навалился сверху, раздвигая мои колени и устраиваясь между бёдер. Твои руки были по обе стороны от моей головы и по идее должно было стать страшно, но сейчас во мне бурлили совсем другие мысли.

— Слу-ушай, а ты с какого года болельщик? С две тысячи… четвёртого? Угадала?

— Нет, если хочешь зн…

— Не хочу, — помотала я головой и сложила в молитве руки. — Не хочу знать ничего из твоей челсинутой головы… Умоляю! Ни слова про…

— Ты, вообще, что мне тут хочешь…

Ты пытался, честно пытался, но я была сейчас куда круче. Я села на любимого конька, и нет, я ни за кого не болела и ни в чём особенно не разбиралась, но разбирался мой крутой двоюродный брат. Мы с ним были относительно близки, он жил недалеко, и я часто от скуки сидела, развесив уши, в его странной компашке болельщиков.

— Да ничего… ничего. А другая футболка есть? Оу! Оу! “Тоттенхема”, например? Как насчёт дружеского “дерби”?

Намёк на секс был очевиден, но я понимала, что после слова “Тоттенхем” у тебя очень вряд ли встанет, всё-таки это кровная вражда. Но ты удивил, прижался ближе и расплылся в идиотской улыбочке.

— Всегда мечтал наказать кого-то в футболке “Тоттенхема”, куплю тебе такую! И с радостью сыграю Лондонское Дерби. А теперь не мешай мне спать, идиотка, — ты крепко меня поцеловал, так, что челюсть хрустнула, и завалился спать, закинув мне на талию свою лапищу.