Я принялась выискивать места склейки с моими родными ресницами, но безуспешно. Создавалось впечатление, что это именно мои реснички, все до одной. Переключив внимание на линзы, которые все же умудрились остаться на моих глазах, я точно так же не обнаружила границы, где могла бы разглядеть их краешки. Намочив палец слюной, я ткнула им себе в глаз, чтобы хоть на ощупь найти линзу. Но моя невероятно яркая радужка аквамаринового цвета вела себя как живая – зрачок сужался и расширялся.

Что же это такое? Я отступила на шаг от зеркал и уже детально стала смотреть на себя. Это была вроде и я, и тут же не я. Черты лица более нежные, красивые, гармоничные. Идеальная кожа, идеальные бровки и губки – все это было словно нарисованное. Но во всем этом все же была я.

Уже покрутившись перед зеркалом, я обнаружила, что и фигурка была немного другой. Весь тот жирок, что когда-то я так упорно сгоняла, сейчас просто испарился, мышцы хорошо прорисовывались, делая меня идеальной и очень тоненькой везде. Талию я вообще могла обхватить руками, а вот попа и грудь, наоборот, стали более пышненькими. Я даже залюбовалась, как теперь красиво коротенькая юбка смотрится на моей новой попе. А грудка просто потрясающе торчит из-под футболки. Тут и лифчик теперь не нужен, он только мешает, сдавливая и причиняя боль.

Быстренько раздевшись, я принялась рассматривать себя со всех сторон, медленно поворачиваясь и разглядывая все свои части тела. В тех местах, где кожа должна была уже подготавливаться к новым волосинкам, не было и намека на их появление в ближайшем будущем. Везде я оказалась настолько бархатной и нежной, что аж самой себе стало завидно. Еще раз покопавшись в своих волосах, я опять убедилась, что вставленных локонов нет, то есть они, конечно, есть, но как бы прирастились, стали моими, живыми, как и реснички, и линзы, и татушка.

Ей я уделила особое внимание: она была словно живая, такая вся красивая и яркая – мне даже захотелось птицу увидеть вживую. Интересно, а то, что я этих мужчин видела котами, это тоже правда или все же мое воображение? Но подумать об этом как следует мне не дали. В ванную постучали, и, не спрашивая разрешения, вошел Денли, держа в руках платье.

Какое-то время мы недоуменно смотрели друг на друга: я просто офигевала от наглости, а он не мог оторваться, пребывая в каком-то ступоре.

– Денли, вот туфельки, – подошел Алан, – их тоже передай Мари.

А потом, как и брат, уставился на меня. Сколько мы так простояли, я не считала, но в какой-то момент я метнулась к полотенцам, а парни ко мне.

То, как они жадно целовали меня и ласкали, я, наверное, еще не скоро возьмусь анализировать. Но вот мой крик и возмущенные слова протеста они все же услышали и, как нашкодившие коты, с опущенными и даже обиженными моськами медленно вышли из ванной, не закрыв дверь.

– Двери! – грозно крикнула я вдогонку.

Алан, который выходил вторым, еще какое-то время постоял, разглядывая меня без полотенца. Они все же оказались быстрее, хотя для меня это было странно, потому как полотенца были очень близко от зеркал, а вот двери на внушительном расстоянии. Потом он тяжело вздохнул, еще раз облизал глазами и вышел, аккуратно закрыв дверь.

Алан Дебарго, черный барс

Закрывая дверь за собою, я какое-то время еще пытался прийти в себя, потому как возбуждение никак не проходило с самого ее укуса. Мы с братом держались как могли, но надолго ли нас хватит, никто из нас не знал.

Когда мы ее увидели, всю такую голенькую и готовую к нам, мы просто обезумели и без разрешения стали ласкать и целовать. Это было чем-то волшебным, таким одуряющим, что ее крик и протесты мы не сразу и заметили.

– Что думаешь насчет всего этого? – брат тоже тяжело приходил в себя, но вот разум его уже был чист, все же он на полвека старше меня и на полвека сильнее.

– Да вообще не знаю, что тут и думать, – заплетя волосы в косу, я нашел свою резинку и завязал ее кончик, чтобы волосы не мешали, а потом принялся одеваться в принесенную слугами чистую одежду. – Понятно, что она не из нашего мира, но вот какой она расы, еще стоит у нее выяснить. Мне она очень эльфиечку напоминает, даже еще более прекрасная, –тоненькая, как они, но вот глаза как у кошечки.

Мой зверь довольно замурчал, даже не пытаясь меня об этом спрашивать. С ним вообще что-то непонятное происходит с того момента, как мы нашли свою пару. Барс уже не скребется, не ранит меня изнутри, а словно парит, как облачко, в небесах любви. В душе постоянно очень тепло и радостно, а сердце не прекращает своего заведенного ритма.

– Как мы ей будем объяснять, что мы женаты, ты еще не думал? – спустил меня с небес брат.

– Ты думаешь она не поняла, что нам предложила? – мне все же не хотелось верить, что она неосознанно сделала такой важный для каждого шаг.