Обряд был несложный: нужно было смешать кровь друг друга и, выпив, произнести слова на непонятном языке.

Сложность возникла только с тем, где смешивать кровь, – оказалось, что не так-то просто найти в лесу такую тару. Пока искали, насмеялись, предлагая друг другу разные варианты. Но потом Фарго нашел толстый лист, и в нем неплохо держалась вода, вот его и решили применить.

Торжественно смотря в мои глаза, мой зеленоглазый дракон полоснул отросшим когтем по своей ладони.

– Отдаю добровольно свою кровь, – как-то даже церемонно провозгласил он, блестя возбужденными глазами.

Затем осторожно сделал малюсенький порез уже на моей руке и, зажимая мою ладонь, подсказал:

– Ты должна сказать, что отдаешь добровольно.

– Отдаю добровольно свою кровь, – быстро произнесла, не споря.

Он разжал мою ладонь, и с нее потекли крупные капли, растворяясь в его крови. Дракон стал речитативом проговаривать слова, а кровь вспыхивала под каждое слово разным цветом.

Я просто завороженно смотрела в нее, а дракон смотрел на меня.

– Пей, родная, – он уверенно поднес к губам эту жидкость и осторожно наклонил лист.

Было неудобно ее пить, но отторжения или неприятия почему-то не было. Странный все же этот мир, и правила тут странные. Когда я почувствовала, что больше не могу, Фарго забрал этот лист и допил, большую часть одним глотком.

А потом произошло странное: он потянулся к моим губам, а я уже и не смела отодвинуться. Его собственный запах леса сразу же ударил в нос, отчего голова просто пошла кругом. Он прижался к моим губам, не решаясь наглеть еще больше. Но тут уже не выдержала я и просто набросилась на него, пробуя, вбирая и облизывая языком, как самое вкусное и желанное угощение.

Что со мной случилось, я вообще не поняла: может, соскучилась по мужьям, может, просто устала быть хорошей. Но он сразу же ответил и, заворачивая в свои объятия, перехватил инициативу, всячески доминируя надо мной.

С тяжелым дыханием и безумными глазами, мы оторвались друг от друга, а запястья, причем оба, резко обожгло. На них появились красные узоры в виде тоненьких браслетов.

– Теперь ты всегда сможешь летать на мне, – улыбнулся Фарго, разглядывая мои руки. На его собственных красовались узоры точно такого же цвета, только более широкие и массивные, которые разукрашивали всю часть руки до самого локтя.

– Ого, – тут уже и я не выдержала и стала смотреть на его руки, даже поскребла ноготком, чтобы проверить на стирание.

– Это навсегда, – усмехнулся он, видя мое озадаченное лицо. – Ну что, полетели?

– Полетели, – предвкушение затопило меня с головой, и я с энтузиазмом подскочила на ноги.

Когда на поляне предстал передо мной уже так полюбившийся мне дракон, я на радостях подскочила к нему и обняла за шею. Он фыркнул, смеясь, и помотал головой.

– Оденься, – опять своим мощным голосом он скоординировал мои действия.

Я действительно уставилась на себя и побыстрее, пока дракон не передумал, побежала в грот за остатками своего имущества. Там у меня лежали моя обувь и украшения. Платье я уже давно постирала, как и белье, и оно, высохшее, сиротливо колыхалось на ветвях.

Конечно, платьем его уже трудно было назвать, весь подъюбник я использовала на тоги, чтобы ходить тут в них. И теперь платье представляло собой такой себе коктейльный вариант, только с прозрачной юбкой, из-за нежности ткани. Но лучше с немного просвечивающейся юбкой, чем вообще с голыми ногами.

Нацепив белье, платье и даже все украшения на места повесив, я кое-как сделала прическу, едва заколов тяжелые пряди по бокам, и, подхватив туфельки и диадему, побежала к своему дракону. Туфельки надела, уже сидя на самом драконе, а вот диадему – ничего лучше не придумала, как опять водрузить на голову, ну а что? Куда мне ее еще девать? В общем, получился эдакий образ королевы на драконе.

Дракон дыхнул своим пламенем, причем таким образом, чтобы им обдать всю меня целиком, и я почувствовала, как это пламя ко мне ластится и, словно куколку бабочки, заворачивает в незримый кокон. Он поднялся, и я почти взвизгнула, потому как я сильно наклонилась, но огненная оболочка держала меня крепко на драконе и не давала заваливаться от его движений. В этом тепле было удобно находиться, и оно чудненько держало меня, словно в мягком кресле, не позволяя упасть, даже тогда, когда я отпускала высоко выпирающие гребни.

– Потрясающе, – прошептала я, действительно теперь понимая, почему раньше дракон упирался.

Я бы и минуты не продержалась, это все же не лошадь, и даже седло в случае дракона не помогло бы. А когда он, частично стоя в реке, начал размахиваться крыльями, то я до конца осознала, что меня просто потоками воздуха бы снесло. И это мы еще не в небе!

– О небо! Я иду к тебе!

Сперва тяжело давались взмахи дракону, потому как такую тушку поднять в небо – та еще задача. А он слишком долгое время спал и ослаб. Он оттолкнулся и, цепляясь мощными лапами за макушки деревьев, наклонил себя практически в горизонтальное положение. А я при этом лежала словно в ворохе подушечек, мне не нужно было и держаться. Еще пара быстрых взмахов – и он уже окончательно оторвался от высоких деревьев и воспарил в небо. Вначале он очень быстро махал крыльями, а потом, как и в легендах и сказках с Земли, он поймал воздушные потоки.