– Когда я уже был готов заснуть навсегда, когда мой зверь завладел полностью моим телом, а разум обезумел, я покинул все и всех. Я предал надежду своего народа, я разрушил последнюю веру. И только после этих страшных и ужасающих испытаний Богиня подарила мне тебя.

Она сидела, смотря на меня, и моя же боль отражалась в ее глазах.

– Ты мой дар, мой свет, мое сокровище. Я в тебе люблю все, ты для меня единственная. Поэтому я не стал медлить, поэтому я женился на тебе, чтобы ты никогда не смогла отказаться от меня.

– Я не хочу от тебя отказываться, – она говорила искренне, а мое сердце обливалось теплом и радостью.

– Вот и не отказывайся, – я улыбнулся ей, а потом понес в ванную, где помог снять платье, посмеиваясь, когда она меня застеснялась, ведь я видел все и каждый раз этим зрелищем наслаждался.

Не став больше смущать, я погрузил ее в уже подготовленную ванну и сообщил, что мне нужно идти, чтобы помочь подготовить все к приезду ее мужей.

– А как же я им скажу, что еще раз вышла замуж? Это же будет предательством по отношению к ним.

– Ты очень много говорила, как сильно их любишь, а они тебя. Я думаю, что они все поймут, – все же я накрыл ее губы мимолетным поцелуем. – Попытайся отдохнуть и поспать, вечером ожидается официальный ужин в твою честь, тебе понадобятся силы.

И вот, приведя мужей в ее комнату, я радовался счастью любимой. Бесшумно поднявшись, я подошел к этому счастливому трио и тихонечко предупредил:

– У вас не больше трех часов, – Денли и Алан тут же прекратили целовать Мари и внимательно посмотрели на меня. – И позаботьтесь о том, чтобы жена успела отдохнуть.

Не испытывая больше свою сдержанность, я пошел к собратьям, потому как знал, что они меня ждут.

Марина Шиляева

– Мари, родная, – осторожно спросил Денли. – Ты приняла Фарго своим мужем?

Мне тут же стало стыдно, я почувствовала себя изменницей и, опустив глаза, попыталась их спрятать.

– Это получилось случайно, то есть, конечно, не совсем случайно, но вот так вышло, – я словно сдулась и сама не понимала, что вообще несу.

– Он нравится тебе? – Алан, все еще стоящий за моей спиной, продолжал ласкать спинку, шею.

– Да, – не став упираться, я все же посмотрела на своих мужей.

Я отстранилась от них и, ходя по комнате, попыталась успокоиться. Мужья же молча стояли, смотря на меня.

– Я не знаю, как так получилось, он сказал, что мой истинный, – я прекратила свои метания и, тяжело вздохнув, опять уставилась на мужей. – Мне действительно с ним очень легко и хорошо, но между нами ничего не было! Он только сегодня смог обернуться человеком. Все это время он был в форме дракона.

– Расскажи, – попросил Алан, подойдя ко мне и беря за руки.

Устроившись на постели, я принялась рассказывать абсолютно все. Все те чувства, что у меня вызывали наги с самого начала, причину своего необдуманного побега. А потом и то, как меня нашел дракон, как заботился, сколько тепла и нежности мне дарил. И как сильно я привязалась к нему за это короткое время. Еще я призналась, что умышленно тянула время, не желая прощаться с драконом, но тоска по ним все же пересилила, и дракон обратился человеком, чтобы не ставить меня перед выбором.

– Прости нас за то, что не придали значения твоим страхам, ты ведь говорила нам о них, – сказал, действительно сожалея о своем поступке, Алан. – А мы посчитали это блажью. Впредь мы всегда будем прислушиваться к тебе.

– Алан прав, мы очень виноваты перед тобой, – Денли тоже жалел о своем невнимании. – Мы не знаем, как искупить свою вину перед тобой, но в будущем будем все решать сообща. Обещаю.

– Так вы не сердитесь на меня за то, что я вышла замуж за Фарго? – я все еще не верила, что мужчины могут вот так спокойно смотреть фактически на измены.

– Мы знали, что ты можешь оказаться истинной и для драконов, – немного нахмурился Денли. – Правда, никто и представить не мог, что именно красного ты повстречаешь, ведь он слишком давно исчез. И, конечно, в твоих новых союзах мы все же рассчитывали быть, ну как тут сказать, – запнулся он, – стороной, которую спрашивают о согласии. Но все получилось так, как оно есть, и, может быть, так даже вернее.

– Денли хочет сказать, – принялся пояснять Алан, видя, что я ничего не поняла, – что мы не сердимся.