Нас же усадили возле короля эльфов, причем я была в непосредственной близости, что, если чесно, меня не очень устраивало, но я не стала спорить.

Этот эльф едва мазнул по мне своим взглядом, но при этом, что удивительно, глаза потеплели, когда встретились с моими.

– Вы очень красивы, – зачем-то сказал он мне.

А мои мужчины тут же принялись переглядываться, по всей видимости зная больше, чем мне решили рассказать.

Блюда начали подавать на стол, и мои мужчины почему-то ждали, что именно король примется ухаживать за мной, но он сидел не шевелясь. Ну а я не стала ждать от кого-то каких-то действий и сама себе положила то, что мне понравилось на вид. Король так и не оторвал от меня взгляда и продолжал прожигать им, словно пытался прочитать что-то, написанное у меня под кожей.

– Что-то не так? – грубо спросила я, вскидывая на него голову.

Он был очень высок – даже когда мы сидели, мне приходилось задирать голову. Однозначно выше всех моих мужчин, только наги, стоя на своих хвостах, были вне конкуренции. А вот рядом с остальными он смотрелся внушительно, хоть и не выглядел мускулистым.

– Не знаю, – он опять растерялся, взмахивая ресницами – конечно, с моими опахалами ему не сравниться, но вот если бы у меня были прежние, я бы сейчас зеленела от зависти. – Вы счастливы?

Вот за чем он это спросил? Я недоуменно оглянулась на Фарго, который сидел по правую мою руку. Но он, прищурившись, наблюдал за эльфом, и мне ничего не оставалось, как вновь повернуться к собеседнику. А он продолжал смотреть на меня с ожиданием, как будто я и не отворачивалась от него.

– Очень, – с вызовом посмотрела я на него, следя за его реакцией.

Сегодня его причёска была не в таком идеальном состоянии, казалось, что он плохо спал или же его что-то постоянно беспокоит. В какой-то момент меня так к нему потянуло– захотелось коснуться, утешить, ведь в его взгляде было столько печали и тоски.

– Я очень рад, Мари, – он так нежно это проговорил, что у меня сразу пропал аппетит.

– А вы не выглядите счастливым, – зачем-то ляпнула я.

– Почему же? – он нахмурился и опять посмотрел на свою пустую тарелку. – Я счастлив, – и через время добавил, – наверное.

Я не могла больше спокойно смотреть на такого большого и сильного мужчину, напоминавшего сейчас потерявшегося новорожденного кутенка, который тычется с закрытыми глазами повсюду в поисках мамы.

– Вот, попробуйте это, – я взяла большой кусок мяса и положила ему на тарелку, – очень вкусно.

Я говорила с ним, как с душевнобольным, причем в уже тяжелой стадии.

– Спасибо, – он растеряно смотрел по сторонам.

Я опять не выдержала и сунула приборы ему в руки.

– Ешь! – даже, по-моему, рыкнула.

Он послушался и принялся есть, теперь уже не переставая смотреть на меня. Я злилась и даже не понимала почему. Свою еду в тарелке я смела, даже не задумываясь, что аппетита вообще нет. Но ела, потому что так легче было успокоиться.

Что сделала эта крыса с мужиком, что он в таком состоянии? Теперь я уже была согласна с мужьями, что здесь не все в порядке, и мне даже захотелось поскрести его татуировку, чтобы проверить ее на подлинность. Больше за весь вечер эльф не произнес ни слова, но его глаза неизменно искали мои, и при этом какая-то усталая улыбка появлялась у него на губах.

Вечером мы гуляли с мужьями по дорожкам парка, потому как я не могла успокоиться, а мужья не хотели оставлять одну, даже если меня постоянно сопровождает охрана.

– Тут прекрасно, – выдохнула немного успокоенная я. Все тут сочеталась настолько гармонично с замком – казалось, каждый камешек был разрешен и одобрен природой.

Как только ужин подошел к концу, эльфийка сцапала своего короля за локоть и увела от нас. И теперь гуляя по парку, успокаивалась не только я, но и мужья.

– Да что тут происходит? – от возмущения Риар даже ударил по одному из каменных фонтанов, и он тут же пошел трещинами.

Махит положил свою руку на ту самую трещину, которая с каждой минутой разрасталась все сильнее, и, выпустив энергию, срастил камень, не пытаясь хоть как-то отреагировать на слишком эмоционального брата.

– Мне кажется, это магия, – Налиш сворачивал перед собой свои красно-черные кольца и задумчиво пускал ими волны.

Они с братьями перестали уже бояться показывать мне свои хвосты и даже принялись демонстрировать их красоту. А это самая большая гордость нагов, как мне с улыбкой объяснил Алан.

– Какая магия? – возразил Денли. – Да ни одного мужчину нельзя привязать магией, а тут сильная кровь, это невозможно!

– Возможно, если это древняя магия, запретная, – настоял Налиш. – Магия на крови.

Все погрузились в неприятное молчание, я же, вообще ничего не понимая, села на край фонтана и рукой стала играть с брызгами воды. Мне бы свою магию понять, а тут еще, оказывается, есть и запретная. Появившиеся так неожиданно крылья меня просто выбили из колеи, и я часто ловила себя на мысли, что будет, если я полностью превращусь в птицу.