— Теперь ты, — это он уже мне. — Тот же вопрос.

— Не знаю, — я пожал плечами, вспоминая, чем были заняты мои мысли. — О смерти, наверное.

Твилек удивился:

— О! Мечтаешь стать героем?

— Я только два часа назад, как с похорон вернулся, — стал объяснять ему. — Думал о погибших.

Анун секунду помолчал и ответил более сочувствующим тоном:

— Мы рождены для того, чтобы в конце концов умереть. Жизнь и смерть, юнлинг, неотъемлемая часть нашей вселенной. Поэтому оставь грустные мысли. И если ты хочешь почтить память мёртвых, проживи жизнь достойно.

— И это проблема каждого, — продолжил инструктор по фехтованию уже всему залу. — Вы думаете, стараетесь, переживаете. Когда вы берёте меч, вас не должна волновать ни победа, ни поражение, — посмотрел он на меня, — ни смерть. Вы должны держать меч, не сжимая его, атаковать ритмично, самим создавать такт боя. Вы поняли?

— Да, учитель, — было ему ответом.

— Нет, вы не поняли. Световой меч — центр вашего спокойствия. Вы его должны использовать, чтобы уничтожить в себе алчность, злобу, глупость. Не меч должен быть оружием в ваших руках, вы должны быть оружием. Вы поняли меня?

— Да, учитель.

— Нет, — нахмурился Анун Бондаре, — не поняли. Я расскажу вам притчу.

— Жили двойняшки, парень и девушка, и были они преступниками. Как-то раз им не повезло, их схватили и приговорили к смертной казни. По традиции казнь проводили над огромной пропастью, подлетая на флаере и спуская их на верёвке. В самой же пропасти жило страшное чудовище, попав к которому, ещё никто не возвращался. И вот, спускают их по тросу вниз, руки у них были связаны спереди для того, чтобы они смогли держаться за верёвку. Вдруг разумный, казнивший их, говорит, что одного он согласен помиловать, а кто из них прыгнет в пропасть — это они могут решить между собой. Двойняшки понимают, что одному из них придётся умереть, чтобы дать шанс другому, либо попытаться скинуть родственника.

— Как должен поступить разумный на их месте? На этот вопрос вы мне ответите в следующий раз, когда я снова проведу у вас урок.

Договорив, Анун попрощался с нами и вышел из зала, предупредив, что скоро придёт наш наставник и отведёт нас на следующее занятие. Моя группа, в том числе и вторая, что занималась вместе с нами, тут же загалдели, обсуждая притчу. Некоторые уже выдвигали свои версии, как надо поступить.

— Нар, — обратился ко мне Крэлис. — Ты придумал ответ?

— О! Прости, но тут, — я развёл руками, — надо думать. В притче явно есть какой-то подвох.

— Какой?

— Ну, я так подозреваю, что там нет правильного ответа или ответов несколько. Так что, Крэлис, не спеши, когда ещё мастер Анун снова урок у нас проведёт, неделя, а то и не одна пройти успеет.

И правда, как главный инструктор по фехтованию, у Бондаре, наверное, в смысле под его ответственностью все ученики в храме. И я так думаю не только юнлинги, но и падаваны, да и сами рыцари у него заниматься должны. В общем, когда он ещё найдёт время для нас.

А притча интересная, как бы я поступил на их месте, скинуть девочку или спрыгнуть самому? Вот в чём вопрос. Да и в чём связь между притчей и уроком фехтования.

— Крэлис.

— Да, — повернулся он ко мне.

— Подумай, в чём связь между притчей и фехтованием. Мы должны что-то понять из этой истории, как говорил учитель. Короче, думайте, — добавил я, заметив, что наш разговор подслушивают остальные ребята.

После занятий я направился к техническому ангару. Нужно было доделать дроида до конца. Ким-Мист в этом деле мне не слабо содействует. Оставляет свои дела и час-другой занимается со мной моим роботом, подсказывая и помогая. Однако ремонтировать мне ещё Тринадцатого не один день. И всё после этой Депы Биллабы. Так-то ничего плохого она мне не сделала. Да, порубила дроида на части, но мне и так пришлось бы всё тело роботу обновлять. Зря я на неё злюсь, но, блин, кто её за меч тянул.

Ну ладно, оставлю это, я уже и до места дошёл.

— Привет, Ким, — поздоровался я.

— И тебя по тому же месту, — отмахнулся он от меня.

Я подошёл к куче металлолома и грустно вздохнул, сколько же здесь ещё работы. Сначала думал собрать полностью новый корпус, присобачить потом только голову дроида и все дела. Но Мист меня отговорил и посоветовал за основу взять старый корпус, а вот манипуляторы роботу проще поставить новые. Но такие же, как предыдущие. А причина довольно простая, в матрице Тринадцатого, как и любого другого робота, чётко прописаны габариты и возможности тела. Любое несоответствие с программой вызовет кучу ошибок и некорректных действий. В принципе, поставить другой корпус можно, но тогда нужно будет переделывать всю матрицу робота. А это ещё сложнее, чем просто сделать всё по заданным параметрам. И самое сложное как раз — это корпус. Так как заказывать у производителя новый, выйдет слишком дорого, ибо собирать они будут по спецзаказу. Вот и получается, что заказать я не могу, денег у меня нет, Храм столько не выделит. Тем более на мой каприз. И остаётся только ремонтировать самому.

— Что грустишь? — спросил у меня кел-дор.

— Оцениваю, сколько здесь ещё работы.

— Не забивай голову, — подбодрил он меня. — Оно всегда так, есть работа плохо, нет работы тоже плохо. Радуйся, что делом занят.

— Тебе хоть за это платят. А я здесь вообще благотворительностью занимаюсь, дроидов всяких ремонтирую за просто так.

К слову, в ордене несколько отделений, выполняющих свои функции. Например, Ким-Мист, закончив обучение юнлингом, подался в корпус обслуживания и вот работает теперь техником в ангаре. Кроме этого, есть ещё медицинский корпус, исследовательский, аграрный, образовательный.