— Нет! — взвизгнула Даша, испугавшись, что тот сейчас попрощается. — Ради всего святого, не вешайте трубку. — Не давая собеседнику и секунды передышки, выпалила: — Мне нужен адрес и телефон одного гинеколога, он поляк, у него клиника в Варшаве, а я потеряла визитку и теперь не знаю, как мне его найти, я вас умоляю, на коленях прошу, помогите, пожалуйста!

В трубке повисла напряженная тишина.

— Пани, с вами все в порядке?

Вероятно он имел в виду, что ей надо обратиться к другому доктору.

— Не знаю, но поверьте, этот врач мне очень нужен, говорят, он волшебник, для меня это единственный шанс!

— Мне казалось, в Москве достаточно хороших врачей, — проворчал поляк, — но раз вы так настроены... Как его фамилия?

— Пелтрам. Доктор Генрих Пелтрам.

Голос в трубке зазвучал несколько оживленнее.

— Ах, вот как! Да, да, я вас понимаю. Но ведь пан доктор Пелтрам имеет клинику и в Москве, зачем вам его варшавский адрес?

— Не может быть! — Даша готова была разрыдаться прямо в трубку. — И вы можете мне его сообщить?

— Да, конечно. Записывайте...

В приемной доктора Пелтрама царила чистота и какая-то нездоровая правильность. Мебель и остальные предметы интерьера словно держали в руках табличку: «Мы сделаны из экологически чистых материалов». Цвет стен был тщательно продуман и оправдан, на продуманных стенах висели неаллергичные цветы и плакаты о пользе своевременного лечения геморроя во время беременности, на столиках лежали брошюры о правильном питании, буклеты с информацией о последних достижениях фармакологии. Деревянный пеленальный столик для грудничков, деревянный манеж для прямосидящих, деревянные игрушки для прямоходящих. К слову, и тех, и других, и третьих было в просторной приемной в достатке.

Даша на всякий случай еще раз посмотрела на табличку у входа: «Д.м.н. Пелтрам, гинеколог». Гинеколог, а детей — как во время гриппа у педиатра!

— Я могу вам чем-то помочь? — раздался вежливый голос.

За спиной стояла приятная медсестра в высокой накрахмаленной шапочке.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Вы на какое время записаны?

Даша вспомнила, как Юркевич говорила, что без договоренности попасть к Пелтраму невозможно.

— Я, к сожалению, без записи, но мне необходимо встретиться с доктором.

— С каким именно доктором?

— С Генрихом Бенедиктовичем.

— Простите, но это невозможно. — Медсестра отвечала мягко, но твердо. — У Генриха Бенедиктовича запись на полгода вперед. Если хотите...

— Нет, через полгода не хочу, мне надо попасть именно сегодня. Я согласна заплатить любую сумму и при этом поклясться, что отниму у доктора не более пяти минут.

Девушка в накрахмаленной шапочке покачала головой:

— Это невозможно.

— Может быть, вам все-таки спросить у самого доктора? — Достав кошелек, Даша отсчитала триста долларов. — Вот, без всяких квитанций и всего пять минут. Через пять минут, если я не выйду, можете вызывать охрану.

Вид денег возымел действие.

— Простите, как ваше имя?

Даша брякнула первую попавшуюся фамилию:

— Иванова, — Но подумав, что звучит это слишком нарочито, поспешно добавила: — Лариса Витольдовна.

— Одну минутку, Лариса Витольдовна, я попробую поговорить с доктором. — Сохраняя свою дежурную улыбку, девушка исчезла за большой белой дверью.

Даша заняла свободное кресло и принялась наблюдать за копошащейся и гугукающей мелюзгой. По отрывкам разговоров становилось понятным, что Пелтрам у своих пациентов пользуется не просто популярностью, а почитается за бога. О нем говорили все и исключительно в превосходной степени. Боевой настрой, с которым Даша переступала порог клиники, постепенно улетучивался. Обстановка, включая размеры помещения и длиннющий список работающих врачей, выглядела солидно и абсолютно легально. Счастливые мамаши рассказывали друг другу и пациенткам, еще не познавшим счастье материнства, удивительные истории своего исцеления. Ничего сверхъестественного в этих рассказах не было, как обычно в таких случаях, повторяющиеся фразы: «Все думали у меня это, а оказалось совсем наоборот» или «Десять лет лечили от одного, а все дело было в другом».

Даше вспомнились слова Паэгле о том, что хороший диагност на вес золота. И если бы не исчезновение Алексея...

— Госпожа Иванова?

Даша не заметила, как перед ней возникла медсестра, и непроизвольно вздрогнула.

— Что? — Она не сразу вспомнила, что назвалась этим именем.

— Ведь вы госпожа Иванова?

— Да, это я... Но как вы догадались? — Медсестра была другая, но тоже очень приятная и тоже в высокой шапочке.

Девушка улыбнулась:

— Всех остальных я знаю. За мной, пожалуйста.

Она провела Дашу в кабинет, такой же чистый и правильный, как и приемная. За столом сидел невысокий полноватый человечек с короткими пухлыми пальчиками и что-то быстро писал. Даша осторожно присела на краешек стула. Ее всегда поражал тот факт, что врач, даже если ты пришел самым первым, и больше никого в округе нет, все равно что-то пишет в своих тетрадях или на больших листах бумаги, а перед тем как вы к нему присядете, передаст эти записи сестре и скажет многозначительно что-то вроде: «Это надо отправить в лабораторию как можно скорее...»