Шрифт:
Лорейн взяла кубки в руки и уверенной походкой последовала в конец коридора, где находились покои Катрин и Миранды. Деми тихо следовала за ней.
Дверь в комнату девушек была приоткрыта, оттуда доносились голоса. Видимо, Катрин устроила подобие девичьего собрания у себя в покоях, где ученицы скрашивали свой досуг, обсуждая разные новости и сплетни.
Лорейн шире открыла деревянную дверь и вошла в помещение.
— Лорейн? Зачем явилась? — прозвучал недовольный голос Катрин.
Деми притаилась прямо возле приоткрытой двери, заняв такое положение, чтоб видеть происходящее в комнате.
Девицы вальяжно располагались на оббитых бархатом креслах и на кроватях. У Миранды на коленях сидела маленькая декоративная собачонка на подобии болонки. Такую роскошь могли себе позволить лишь знатные и богатые люди.
«Собак любит, а лягушек нет…», — подумалось вдруг Деми.
— Я хочу помириться с тобой, Катрин. Я осознала свое плохое поведение и намерена извиниться и попросить прощение… — голос Лорейн звучал виновато.
— С чего бы вдруг? Тебе от меня что-то нужно? — ехидно спросила Мидлтон.
— Я хочу лишь примирения с тобой. Я обещала госпоже Терезе, что мы помиримся и сама этого желаю! Именно за этим я пришла…
Катрин недоверчиво прищурилась, чуть подумав, молвила:
— Проходи. Присаживайся к нам. А что у тебя в руках?
— Я принесла немного красного вина в знак примирения для нас. Раздобыла на кухне специально…
Данный напиток девушкам пить запрещалось, если это не празднества. Воспитанницам это было непозволительно. Но правила иногда тайно нарушались…
— Даже так? — Катрин лукаво улыбнулась. — Вина я бы выпила…
В следующий момент Лорейн протянула ей один из кубков и та взяла.
— В знак нашей дружбы… — спокойно произнесла Лорейн и наполненные серебряные емкости слегка соприкоснулись. Она первая сделала глоток. Видно, порошок был в другом кубке… Катрин не спеша поднесла налитое вино к своим губам…
— Не пей!!! Она туда что-то насыпала! — резкий голос Деми заставил всех вздрогнуть и ахнуть.
— А ты что здесь делаешь, мерзкая селянка? — прошипела Лорейн, обернувшись к дверям.
— Просто стало интересно, зачем ты в чашу Катрин насыпала какой-то порошок. Ведь явно же не с хорошими намерениями, — спокойно и уверенно произнесла Деми. — Я бы на твоем месте это не пила, Катрин. Хотя дело твое… Кстати, в ее декольте эта самая коробочка с порошком…
Лорейн побледнела. Ее губы задрожали от страха и ярости.
— Милая Лорейн… если Лоувед врет, то чего ты боишься? Испей из моего кубка и докажи, что это клевета, — елейным тоном произнесла Катрин и протянула свое вино Лорейн.
— Ты мне не веришь? После выходки с жабами ты ей веришь больше? — пыталась оттянуть момент истины испуганная девушка.
— Пей вино из этого кубка, Лоурейн! — уже жестко произнесла Катрин.
— Не… не стану я… — не успела договорить свою невнятную фразу, как Катрин сорвалась с кресла, схватила испуганную Лорейн одной рукой за волосы, а второй попыталась ее насильно напоить. Но та, сопротивляясь, отшвырнула от себя кубок. Посудина с вином со звоном упала на пол. В следующее мгновенье маленькая собачонка, которая дремала на коленях у Миранды, соскочила вниз и принялась нюхать красную лужицу разлитого вина. Затем начала лакать эту жидкость с пола.
— Фу! Прекрати! — крикнула Миранда, но было поздно. Животное замерло и немного шатаясь, отползло чуть в сторону и забилось в судорогах.
— Дрянь! Я тебя убью! — завизжала Миранда. — Она хотела отравить Катрин!
В следующую секунду, отойдя от шокового зрелища, Мидлтон схватила Лорейн и начала ее лупить. К ней присоединилась Миранда. Кто-то из девушек звал охранников.
Деми быстро подобрала трясущуюся собачку с пола и мигом побежала к себе в покои.
Едва очутившись в комнате, она намотала быстро на свои пальцы какую-то тряпицу и засунула руку в пасть животного в попытке вызвать рвоту. Может еще удастся спасти бедолагу…
Глава 9
— Что теперь с ней будет? Надеюсь, наказание будет суровым… — холодный голос Катрин эхом отражался от каменных стен огромного зала.
— Через час она покинет мое графство и с позором отправится к себе домой. Её отец предан мне, он хороший воин и состоит в совете. Если бы не этот факт, Лорейн бы приговорили к казни или в лучшем случае долгие годы в подземелье… Но поверь, отец ее накажет и кто знает, может и смертная казнь была бы гуманнее… — Эрик чеканил каждое слово. Затем плотно сжал челюсти, он был в ярости. Покушение на свою кузину воспринимал, как личное оскорбление.