— А где же твое место, Лоувед? — в голосе Эрика прорезались рычащие ноты. Он явно был не в себе, как же неудачно выбрала время для беседы.

— Мое место дома… там я…

— А может твое место среди челяди? — резко перебил девушку граф. — Раз не оценила мой благородный жест — возможность учиться в школе со знатью, так будешь среди прислуги. И будешь делать то, что я тебе прикажу. А сейчас наполни мой кубок вином! — Эрик буквально цедил и чеканил каждое слово. Взял свой пустой кубок и звякнул им об стол. — Выполняй! — рявкнул в гневе, не сводя пристального взгляда с побледневшей Деми.

Лоувед почувствовала, что на смену страха пришла ярость и обида. Она сжала пальцы в кулаки, тяжело дыша.

— Никогда!!! Никогда и никому я не буду прислуживать, даже Вам! И завтра же на рассвете покину этот замок! Мне ничего от Вас не нужно! Видеть Вас не желаю! — кричала в порыве гнева, уже и не осознавая, с кем разговаривает. Деми буквально трясло от злости и обиды, окончательно утратила контроль над своими эмоциями.

Затем девушка резко развернулась и направилась прочь из покоев графа. За ее спиной что-то с лязгом упало, послышался какой-то грохот…

— Стоять!!! — рев Эрика оглушил и стало жутко уже по-настоящему. Инстинкт самосохранения буквально вопил, что надо бежать быстрее и желательно подальше. Так она и поступила…

Грандвелл настиг Деми в коридоре перед галереей родовых портретов-фресок, жестко схватил, как коршун добычу и зашвырнул на плечо. Вероятно, синяки останутся от железной хватки… Поспешно направился в сторону своих покоев, унося брыкающуюся девушку.

— Отпустите! Я домой хочу! Пустите немедленно!!! — кричала Деми и отчаянно лупила его широкую спину своими кулачками. Пыталась вырваться, но это было бесполезно, учитывая силу Эрика.

Лоувед вспомнила молитву, ведь сейчас ее возможно и убьют, судя по настроению графа, задушит или прирежет одним из своих клинков! Вот так вот и закончится эта никчемная жизнь…

И когда очутились уже в покоях, Деми услышала лязг дверного засова. Эрик грубо швырнул ее на свою кровать, а в диком взгляде черных глаз будто кипела смола…

— Н…не убивайте… — прошептала в ужасе. Но самое страшное для нее произошло дальше, а ведь мысль промелькнула, что лучше бы убил…

Граф одним рывком снял с себя рубаху и начал развязывать шнуровку своих брюк. Деми в страхе рванулась с кровати, но Эрик схватил ее и дернул изо всех сил за корсаж платья. Затем буквально содрал его до талии, обнажив грудь. Резким движением распластал на ложе девушку и впился жадным поцелуем в дрожащие, нежные уста. Деми пыталась вырваться, отбивалась и царапалась, но это было все равно, что бороться с каменной стеной. Эрик одной рукой прижал к кровати тонкие девичьи запястья над ее головой, а второй срывал остатки платья. Ярость, похоть и какая-то дикая жажда… Он утратил контроль над своим внутренним зверем и одним резким толчком сделал ее своей, вторгаясь и наполняя…

Тело Деми пронзила острая боль. Она вздрогнула и вскрикнула в ужасе. Мужчина прервал свой жадный поцелуй и взглянул в ее глаза. Замер, осознавая, что первый…

— Деми… — его хриплый шепот и горячее дыхание действовали, как крепкое вино. И она утонула в этом черном взгляде, который затянул в бездну. Губами коснулся ее скулы, прикусил мочку уха и скользнул языком по белой коже девичьей шеи, царапая жесткой щетиной. Ощутил, как расслабилась и отпустил запястья. Деми же не осознавала, что творит. Грубость и ярость куда-то исчезли, обоих затопило безграничной нежностью. Ее тело отзывалось, раскрывалось для него. Запустила руки в гущу черных волос, будто трепала гриву зверя. Боль притупилась и дополнилась доселе неизвестными ощущениями наполненности до самых краев. Они слились в одно целое, будто оба путника, которые после длительной жажды дорвались до желанного источника единения. И было это не только на уровне похоти, но и нечто большее, духовное, как две частички единого и неделимого.

Казалось, на теле Деми не было места, где бы не побывали горячие и жесткие губы графа, оставляя отметины. В канделябрах горели свечи, озаряя в полумраке обнаженные и взмокшие от пота тела. В огромном камине потрескивали горящие поленья. И хоть воздух был прохладным, но Деми и Эрик плавились друг в друге, ощущая лишь жар, крики и стоны наслаждения отражались эхом от каменных стен. Казалось, они оба совершенно утратили осознание реальности, взлетая к вершинам сладострастного и безумного экстаза.

Время уже близилось к рассвету, когда обессиленная девушка уснула в крепких и горячих объятиях своего первого мужчины. Он же не выпускал ее из рук с того самого момента, когда схватил в коридоре замка.

Деми проснулась, едва показались первые лучи восходящего солнца. Графа рядом не оказалось. Она была заботливо укрыта огромным шерстяным покрывалом. Потянулась и почувствовала ноющую боль внизу и вдруг обрушилось осознание того, что произошло ночью. Что же мы наделали? Как ей теперь быть?

Лоувед вскочила с кровати. Едва сделала несколько шагов… Ноги дрожали, губы горели огнем. На белой молочной коже множество краснеющих следов от его диких поцелуев. И что дальше? Ведь граф женится на Малинде, а Деми покроет позором себя… так она думала в тот момент. Ведь правды пока не ведала.

Поспешно натянула на себя порванное платье, закуталась в плащ-накидку и попыталась открыть дверь…заперто? Эрик закрыл ее снаружи, но зачем? По спине прошел холодок. Может решил наказать за вчерашнюю дерзость?