Шрифт:
Закончив письмо, Эрмин тихо прокралась к своей так званой кровати. Ведь надо хотя бы немного отдохнуть и набраться сил…
— И чего тебе не спиться? — сонным голосом спросила одна из служанок, которую разбудил шорох.
— Новое место… Не могу пока привыкнуть, — безмятежным голосом ответила Эрмин.
— Вздремни… С утра много работы будет… — фыркнула служанка в ответ и развернулась спиной, намереваясь продолжить сон.
Монахиня тихонько вздохнула, прилегла на тюфяк и положила письмо под голову. Она встанет, когда пропоют первые петухи. И затем доверенному человеку, который обитал в Грандвелл передаст послание, как и было оговорено с графом Эриком.
Глава 24
Утро выдалось серым и ненастным. Ветер будто злился и завывал, пробиваясь сквозь щели каменных стен. Воспитанницы лениво спускались к утренней молитве, которая традиционно была перед трапезой.
Настроение у Деми было тревожным. Ночью плохо спалось, под боком не было сестры, что казалось непривычным. Ведь всегда ночевали в одной кровати, согревая друг дружку, а одной как-то холодно и одиноко… Вспоминала Петера. Вестей от него пока не было, но Деми и не надеялась… Надо забыть его…
В трапезной собирались заспанные девушки. Затем вошла госпожа Тереза. Как всегда, собранная и с суровым выражением лица.
— Госпожа Тереза! Эррол не смогла спуститься… Она в кровати и плохо себя чувствует! — Энн встревоженно произнесла, которая являлась одной из соседок по комнате.
Госпожа Тереза лишь поджала губы. Затем молча развернулась и последовала к покоям, где находилась Эррол. Подошла к кровати к лежащей девушке и потрогала ее лоб.
— Она вся горит… Распорядитесь, чтоб срочно вызвали лекаря! — гневно приказала кому-то из служанок.
Эррол тяжело дышала. Немного приоткрыла глаза… Казалось, что комната погрузилась в туман и стены поплыли… Отдаленно слышались чьи-то голоса…
Спустя немного времени в покои вошел Этан. Если сама госпожа Тереза позвала, значит что-то серьезное. Поспешно подошел к лежащей девушке, потрогал лоб и покачал лишь головой.
— Когда это началось? — спросил сурово и нахмурил лицо.
— Дня три назад начала кашлять… — робко произнесла служанка, которую приставили к воспитанницам этой комнаты.
— Почему она не обратилась за помощью? — резко спросил Этан.
— Н…не хотела… Сказала, что потерпит… — пробормотала служанка, пряча взгляд.
— Дотерпелась… — процедил мужчина с явной злостью.
Этан понимал, что Эррол было неловко обращаться после происшедшей сцены соблазнения. Более того, гордая девушка его показательно игнорировала. Явно держала обиду… Малое и неразумное дитя…
— Ее надо изолировать от остальных. Регулярный присмотр. Я возьму это на себя. Размещу ее в комнате, где врачую, — обратился к госпоже Терезе.
— Но ведь… она с Вами наедине будет… — попыталась возразить учредитель, заботясь о репутации своей воспитанницы.
— Она в критическом состоянии! Сейчас не до приличий! — жестко отрезал Этан, рывком сдернул свой плащ и завернул в него хрупкое и немощное тельце больной. Бережно взял на руки, молча развернулся и торопливо покинул комнату.
Граф Эрик выделил Этану отдельные покои, где тот врачевал. Готовил снадобья и варил целебные зелья. Там и принимал больных и раненных, делал перевязки и проводил операции. Навыкам лекаря его обучил ныне покойный дед, который в свое время был известным знахарем.
+++
Деми за завтраком кусок в горло не шел… Что с Эррол? Сразу же разнеслась весть о том, что девушка в тяжелом состоянии и находится в комнате лекаря. Вместо того, чтоб последовать за всеми на занятия, Деми туда и направилась.
Этан как раз уложил больную на свою небольшую кровать. Она была в нижнем платье-сорочке, такая маленькая и хрупкая… Казалось, совсем невесомая… Хрипло дышала, на лице неестественный лихорадочный румянец. Мужчина ее бережно укрыл, вытер взмокший лоб вымоченной в уксусе тряпицей. Ресницы Эррол вздрогнули, приоткрыла глаза…
— Где я? — еле прошептала хрипло.
— Ты со мной. Буду за тобой ухаживать, глупая девочка… Почему же раньше не обратилась? — говорил Этан с горечью в голосе.
— Это Вы? Я тогда… Мне так стыдно… — шептала Эррол из последних сил.
— Не думай об этом… Все хорошо, моя маленькая, — его голос был тихим, казался нежным и успокаивающим. Этан сейчас совсем не был похож на сурового воина, которым являлся. — Выпей это, должно помочь…
Приподнял голову ослабленной девушки и вливал ей в рот зелье из серебряной ложки.