— Я-то хлипкий? Можем повторить поединок, Ульвар! — возмутился Нил.

— Повторим! Я не прочь! — рыкнул викинг в ответ.

— Прекратите уже, уймитесь! — Гудрун яростно сверкнула зелеными глазищами. — Не вздумайте еще друг друга разукрасить перед нашей свадьбой! Обоим головы оторву!

Хмельные гости веселились во всю, смеялись и танцевали. Мрачной была лишь Малинда, погруженная в свои мысли. Ведь могла же быть графиней Грандвелл, теперь на ее месте та дрянная Лоувед. Да и Ульвар совсем замучил, просто приходит в любое время дня и ночи, берет свое. И неважно где, в коридоре замка, в покоях или среди рощи во дворе…

Банкет продолжался почти до рассвета, Эрик и Деми удалились в выделенные им покои. Некоторые неугомонные гости так и заснули за столом в хмельном угаре, громко храпя. Одиозный и уже весьма нетрезвый жених Ульвар потащил свою супругу в спальню, будто унося свой трофей.

Утром прибывшие гости покидали Рендлшир, гостеприимный конунг всех провожал, как уже полноправный хозяин этого графства. Ульвар пребывал в счастливой эйфории, несмотря даже на смену веры и жену, которая его ненавидит. Хотя на ложе хороша и отзывчива, да и телом красива. Поглаживал свою рыжую бороду, провожая взглядом удаляющуюся чету Эрика и Деми в сопровождении нескольких воинов. А красивая же пара… Затем вернулся в банкетный зал продолжить празднество и опохмелиться после вчерашнего.

— Этот язычник всю округу в пьянство обратит, — ворчала одна из престарелых монахинь графства, наблюдая за отбывающими гостями.

— Этот самый язычник, как Вы изволили выразиться, два дня назад щедро отсыпал серебряных пенни на строительство нового крыла вашего монастыря, хотя покойный Кристиан и слышать не желал об этом! Да и жить при Ульваре стало намного лучше, — ответил мужчина, который являлся местным казначеем.

Прекрасный и солнечный Уинчестер утопал в зелени и цветах, в летнюю пору казался особенно красивым. И погода выдалась ясной, полуденное солнце изрядно припекало.

Эрик и Деми въезжали в откинутые через ров ворота королевской крепости в сопровождении Джона и Этана.

— Какая же красота! — благоговейно молвила Лоувед, озираясь по сторонам. Она тут оказалась впервые, ведь далее графства Грандвелл и Рендлшир никуда не выезжала.

Для Эрика было связано много воспоминаний молодости с Уинчестером и королевским замком. Рыцарские поединки и состязания, назойливые прекрасные поклонницы, которые иногда сами наведывались ночью в опочивальню графа при дворе… Каким же он тогда был эксцентричным и надменным, казалось, что весь мир лежит у ног. Сейчас Эрик это ясно осознавал, ведь стал гораздо старше и мудрее. И рядом она, его душа, маленькая Деми.

Прибывших встретили слуги, проводив гостей отдохнуть с дороги. Будущих супругов поселили в покои, состоящие из двух смежных комнат с отдельными ложами, так как они еще не сочетались узами брака.

— У нас отдельные кровати, как положено, — пробормотала Деми, немного смутившись.

— Даже не мечтай, моя девочка. Спать будем тут, — граф указал на свое ложе под уютным красным балдахином, устланное пуховым нежным покрывалом.

Девушка зарделась стыдливым румянцем и отвернулась. Слуги как раз принесли небольшой сундук с их одеждой, который привезли с собой.

— Я одолжила у Катрин то красное платье… — молвила Лоувед.

— То, в котором я тебя впервые поцеловал? Да, ты в нем красива! Портные уже сняли твои мерки, у будущей графини должен быть соответствующий гардероб, — рассуждал Эрик. — Желательно, чтоб удобно снимались, я так и велел портным, — ехидно добавил.

— Эрик! — воскликнула возмущенно, а щеки зарделись.

Он лишь рассмеялся, чувствуя себя счастливым по-настоящему.

+++

Вечером при дворе состоялся ужин, где собрались представители знати Уэссекса. Также прибыли и гости из соседней Мерсии, среди них была та самая Милберга Сильд, которую сватали Эрику. Да, она была действительно прекрасна! Густые золотисто-русые кудри струились по плечам, фарфорово-белая кожа. Выразительные серо-зеленые глаза с каймой темных длинных ресниц и пухлые коралловые уста на утонченном личике притягивали всеобщие взгляды, как вожделенных мужских, так и завистливых женских. Казалось, она не шла, а плыла подобно лебедке. Граф Эрик окинул Милбергу любопытным взглядом, девица явно красива, тут слухи не солгали… От Деми это не укрылось, ощутила укол ревности. А ведь красивая девица могла быть женой графу, может сейчас он пожалел, что выбрал не ее?

— Милберга Сильд, — представилась, склонив голову и мило улыбнулась Эрику.

— Эрик Грандвелл. Также моя невеста Демитри Лоувед, — сдержанно молвил граф.

Девица даже не взглянула в сторону Деми, будто той и не было, что сильно задело Лоувед. Но она пыталась демонстрировать хорошие манеры, будучи сдержанной, как учила госпожа Тереза, мучая беднягу целую неделю.

— Не пожалели, что выбрали меня, а не ее? — спросила вдруг у Эрика, когда чуть отошли от остальных. В голоси сквозила злость.

— Маленькая Деми ревнует? Это похвально! — ответил ехидно граф. — Вот только зря. Помню, что тоже злился, когда вы мило ворковали с Петером…

— Перестаньте, Ваша Светлость! — демонстративно надула губы и отвернулась, а граф лишь сильнее сжал ее запястье, поглаживая ладошку своим большим пальцем.

— Что-то я проголодался с дороги, — вкрадчиво молвил он.

— Так уж приглашают за столы места занять, сейчас и отужинаем, я сама голодна…

— А я не про еду, хотя подкрепиться бы не помешало перед совместным сном, — ехидно молвил Грандвелл, сопроводил свою невесту в трапезную залу, занимая весьма почетные места, неподалеку от Его Величества, который должен был явиться с минуты на минуту.