— Почему ты ничего не ешь? — ехидно спросил Эрик.

— Не хочется… Аппетит пропал, — тихо ответила, не осмеливаясь на него взглянуть.

Эрик сразу же положил в ее посудину кусок индейки и пшеничную лепешку, затем сам наполнил оба кубка красным вином.

— Ты после ранения еще совсем бледная и исхудала, надобно лучше питаться. Силы тебе понадобятся, — молвил вкрадчиво граф, затем склонился к ее уху и продолжил чуть тише. — Наследникам Грандвелл нужна здоровая мать. И для зачатия тех самых наследников нужно много сил…

— Прекратите, — Лоувед вздрогнула, а щеки залились пунцовым румянцем. От таких слов будто в жар бросило.

— А я еще и не начинал, так что рано краснеть, Лоувед, — хриплый голос с издевкой звучал у самого ее уха, а по спине будто рой мурашек пробежал.

Девушка резко отхлебнула вина, поперхнувшись. Затем схватила руками кусок мяса, принявшись нервно закусывать. На него так и не взглянула.

— Почему Вы не сказали мне раньше? — спросила дрожащим голосом, испытывая при этом смешанные чувства… шок, дикая радость, обида за то, что заставил помучаться.

— Считай это моей местью за твой побег в лес, — молвил граф уже более холодно. — Этот разговор мы еще продолжим, — прозвучало, как угроза. Затем Эрик отстранился от Деми и как ни в чем не бывало, продолжил трапезу и беседу с сидящим рядом Петером на отстраненные темы. Младший Грандвелл даже и не взглянул в ее сторону, он выглядел подавленным и растерянным.

Спустя какое-то время, когда Лоувед немного пришла в себя и поднялась, чтоб пообщаться с остальными, на нее уже обрушивался шквал поздравлений. Во многих чувствовалась фальшь, но Деми это не волновало.

— Это же надо! Как же так вышло? — недоумевала Катрин. — Ты и мой кузен? Ха! Теперь мы с тобой будущие родственники! — тон Мидлтон был насмешливый, но без злобы. — Эрик всегда умел удивить… Ведь самое главное, что не змеюка Рендл, а все остальное мы как-то переживем… Но свадебное платье будут шить под моим надзором! Тут уж от меня ты не отделаешься!

— Ну без тебя же никак! — Деми нервно улыбнулась ей и стоящим радом девицам, которые лишь картинно охали и ахали возле Лоувед, не прекращая поздравлять и мучать расспросами.

— Эх, сестра, умеешь же ты тайны хранить, да пуще меня! — глаза Мари восторженно блестели. — Я рада за тебя! Моя будущая графиня!

Петер же не подходил к ней, лишь бросал взгляды на расстоянии. Затем и вовсе удалился в свои покои, на заре ему предстояло отбыть в путь, в Уинчестер.

До глубокой ночи Деми была с гостями, многие из них оказались весьма расположены к ней. То ли поддаваясь обаянию девушки, то ли захмелевшие от вина. Затем Лоувед опять присоединилась к Эрику за столом. Граф о чем-то громко общался с конунгом, голос которого был подобен реву.

— Хороша будет для тебя женушка! А вот моя тростиночка недавно хотела мне нож всадить, думала, что сплю. Так я ее потом так наказал, что чуть ложе не сломал! — Ульвар громко захохотал вместе со своими ярлами. — Потом сказал, что ежели еще подобное выкинет, так отдам ее на потеху своим воинам. А те не прочь будут!

Деми залилась пунцовой краской от стыда, слушая такой откровенны рассказ. Да, Малинда свое получила по заслугам.

— Нам бы уже пора и отдохнуть, — молвил вкрадчиво Эрик, глядя на Лоувед в упор. — Тебе нельзя переутомляться, разве что лишь только в одном случае…

— Я тогда попрощаюсь со всеми и удалюсь в свои покои! — выпалила поспешно Деми.

— Удалимся вместе, рука об руку, в МОИ покои! — граф явно издевался, забавляясь реакцией смущенной Лоувед.

— Ваша Светлость, Вы безбожник! — воскликнула Деми возмущенно. Ульвар расхохотался, звякнув об стол пустым кубком, а граф лишь коварно ухмыльнулся.

— Кстати, так многие считают, Лоувед. Святым я уж точно никогда не был.

Попрощавшись с уже изрядно хмельными гостями, пара удалялась в сторону верхних этажей основной башни, где находились графские покои. Эрик держал запястье девушки, будто в стальном капкане своей ладони.

— У меня синяки на руке останутся, — прошипела Деми, явно злясь. Грандвелл молчал, но хватку не ослабил, пока не дошли до его комнаты. Слегка подтолкнул вперед в приоткрытые двери, войдя следом. Едва лязгнул массивный засов, запирая их изнутри, Деми одним рывком оказалась вжата в стену спиной сильными ручищами графа, а в глазах будто смола кипела.

— Так вот теперь мне скажи, зачем ты сбежала в этот треклятый лес? — прорычал граф. — Ты же мне всю душу с мясом вырвала, Лоувед! Я чуть не обезумел, когда тебя искали… когда тебя чуть не потерял! — и такая дикая ярость бушевала в его глазах, будто сейчас на куски разорвет.