«Первый побери», — сглотнул парень. Мурашки пробежали по замёрзшей спине, липкий страх начал медленно сжимать сердце. Эдван закусил губу, заставляя себя успокоиться. Утихомирил эмоции и сосредоточился, стараясь почувствовать энергию в той звенящей пустоте, что окружала его. И, наконец, обнаружил искомое. Пол под ним, железные прутья позади, цепи и колодки — всё было до краёв наполнено атрой, но как он ни старался, не мог вытянуть оттуда ни капли. Какая-то могучая сила мешала этому, не выпуская силу из заточения.

«Наверняка какая-то магическая печать», — подумал Эдван и потянулся к свободной атре, которая витала в воздухе в нескольких шагах от него. Там было совсем немного, буквально крохи, но он был бы рад и им, если бы они не исчезли где-то в земле, так и не добравшись до юноши. Те, кто засунул его сюда, очевидно, очень хорошо знали, как лишить одарённого силы.

— Это бесполезно, — тихо произнёс глубокий голос с рычащими нотками. Принадлежал он одному из сокамерников парня, что находились в другом конце клетки в том же положении, что и он. Связанные и почти без атры. Эдван почувствовал их почти сразу, но до сих пор не обращал особого внимания, полностью поглощённый проблемой восполнения энергии. И всё же, парень был удивлён, что кто-то из них сумел почувствовать его потуги даже в таких условиях.

Рассудив, что раз уж его действия были замечены, то и таиться дальше смысла нет, Лаут осторожно приподнялся на локтях открыл глаза и тут же покрылся холодным потом, завидев перед собой голову тигра. С громким криком он подпрыгнул вверх прямо из лежачего положения, ударился спиной о прутья клетки да сполз на пол, корчась от боли во всём теле. Рядом послышался чей-то хриплый кашель, парень быстро взглянул в сторону звука и заскрипел зубами от злости. Шагах в семи от него мерзко похрипывал, смеясь, человек-рысь. Тот самый, из-за которого он вообще оказался в таком ужасном положении!

Словно по щелчку пальцев боль во всём теле мгновенно притупилась. Кровь заструилась быстрее по венам, пальцы ног и рук чуть охладились. Вперёд головы тело Лаута готовилось к смертельной схватке, вытаскивая из закромов последние ресурсы. Оказавшись один на один с двумя тварями, парень забился в свободный угол, так, чтобы оба зверя постоянно были в поле его зрения и глядел на них волком, прикидывая, хватит ли остатков ядра, чтобы забрать с собой хотя бы рысь. Он успел даже морально подготовился к смерти, просчитал несколько вариантов битвы в голове прежде, чем вспомнил, что оба монстра закованы в кандалы, как и он сам. Только удостоверившись, что те действительно не смогут до него добраться, парень сумел немного взять себя в руки и, наконец, спокойно осмотреть место своего заточения.

Клетка оказалась довольно просторной, шагов десять в длину и пять в ширину, но не высокой. Потолок, по прикидкам юноши, приходился ему впритык. Взрослый мужчина уже не смог бы стоять здесь прямо, если, конечно, был нормального роста. Пол заменяла огромная плита из какого-то гладкого и прочного на вид камня, разделённая на четыре больших секции странными белыми линиями. Каждая из этих секций была исписана всевозможными магическими знаками, как и цепи, колодки и даже прутья клетки. Местами встречались слова творца, но, в большинстве своём, это были какие-то странные закорючки, не имеющие никакого отношения к искусству начертания.

Нахмурившись, Эдван несколько минут пытался понять, зачем кто-то вписал столь чужеродные элементы в довольно сложную и древнюю на вид магическую конструкцию, но никак не мог найти внятного объяснения. Вместо этого он находил лишь новые и новые загадки и головную боль. Тело уразумело, что смертельного боя в ближайшие часы не предвидится, и продолжило восстановление, вернув юноше весь тот букет чудесных ощущений, которые он испытал после пробуждения. К горлу подкатил ком, голова закружилась, а веки разом потяжелели. Истощённое тело заныло от боли. Скосив глаза, парень впервые за долгое время взглянул на свою руку и с трудом удержался, чтобы не застонать от разъедающей душу обиды. Сам он выглядел не лучше проклятого человека-рыси, такой же худой и изнемождённый. Слово жизни взяло свою плату за восстановление…

Линии перед глазами поплыли и парень упёрся спиной в прутья клетки, сползая до полулежачего состояния. Прикрыв глаза, он выждал несколько минут прежде, чем смог вновь разлепить глаза и продолжить изучение пола. Сам рисунок был… странным. При беглом осмотре парень обнаружил как древние, вырезанные глубоко в камне символы, смысл которых он не мог раскрыть с наскока, так и более поздние, хорошо знакомые Лауту слова и магические знаки, которые, правда, всё время норовили куда-то уплыть. Постепенно у юноши сложилось ощущение, словно он смотрит на стократ перелатаное полотно. Словно конструкцию чинили множество раз, нанося новые слова поверх старых. Правда, большинство из таких слов были понятны, а вот сакральный смысл странных каракуль до него так и не дошёл. Покачав головой в недоумении, он решил вернуться к этому попозже. Когда голова перестанет так сильно болеть. В конце концов, ему ещё надо выбраться из этой дыры.

Минут через двадцать юноша немного оклемался и, осмотрев прутья клетки и цепи, Лаут удивился тому, что всё это было железным. Даже колодки были окованы полосами железа и снабжены тяжелой заклёпкой, чтобы пленник не смог легко освободиться. Похоже, в большом мире этот металл был намного доступнее, чем в долине Белой. Сама клетка находилась в какой-то пещере, освещённой десятком магических светильников. Каменные стены украшал лёгкий налёт инея, воздух здесь стоял затхлый и холодный. А ещё чем-то воняло. Повертев головой, парень быстро обнаружил, чем — в дальнем углу пещеры виднелось некое подобие выгребной ямы. Ну, если так можно было назвать кучу за хлипким заборчиком.