«А я ведь тогда просто по незнанию сказал Канси про служивых асигару, краем уха услышав разговоры других бойцов!» — кричал у себя в голове Стас, пытаясь придумать что делать дальше: «Кто же знал, что это так серьезно?! Какого хрена он решил пропихнуть меня так высоко?!»

— Но я знаю тебя Ловкий, — продолжил Тэйчи. — Если бы у тебя не было плана, ты бы ко мне не пришел. Почему ты решил за него просить? Опять какая-то из твоих афер?

— Совершенно нет, господин, — тут же открестился Канси. — Просто он спас мне жизнь.

— А вот это уже интересно, — поднял брови самурай. — Но все же маловато для служивого асигару.

— К тому же, он владеет искусством врачевания. Я этого не видел на деле, но его рассказам я склонен поверить. — Канси довольно долго выпытывал от Стаса те или иные действия в случае разнообразных ран. А так как не было никакого прикладного пособия, то приходилось старательно объяснять. Единственное, Ордынцев старался все же снизить количество неожиданных знаний вроде необходимости дезинфекций, сконцентрировавшись на практической стороне вопроса.

— А вот этого намного интереснее. Канси, а ну ка, помолчи. Вроде тебя зовут Широ? Где ты научился священному искусству медицины? И что у тебя с кожей? Ты пользуешься белилами?

— Господин, — Стас на всякий случай поклонился, правда тут же все это запорол, по привычке посмотрев в глаза самураю, после чего плюнул и не стал ничего менять. Сбоку раздалось раздражённое шебуршание. — Такая кожа у меня с рождения. Я не пользуюсь никакими белилами. Что же касается медицины, то рядом с нашей деревней однажды остановился странствующий мудрец. Он изучал тайны жизни и само устройство нашего мира, — Стас старательно плел путы лжи, стараясь нигде не подставиться. — …Мне повезло, что он решил принять меня в ученики. Ну и пока он помогал нашим деревенским, он позволил мне перенимать его науку.

Стас грустно вздохнул, опустив взгляд.

— Правда мое обучение так и не успело закончиться. Мудрец был слишком стар и умер, многого не поведав. К примеру, он не рассказал про использование трав и лекарств. Поэтому я умею лишь зашивать и обрабатывать раны.

— Очень полезный и редкий навык, особенно на войне, — не согласился Тэйчи, теперь уже задумчиво разглядывая землянина. — А всякие травки оставь глупым знахаркам, лечащим полуграмотных крестьян. Считать, писать умеешь?

— Умею только считать в уме. — Стас вовремя успел сообразить, что арабские цифры скорее всего не найдут понимания у местных.

— Необычный навык, — хмыкнул Тэйчи. — Значит, Канси, ты готов за него поручиться? Не похоже на тебя. Неужели спасение жизни и умение врачевать — это все?

Ловкий замолчал, после чего решительно кивнул. Стас оценил, что он не стал говорить про Леви, видимо, посчитав ее лишним фактом.

С другой стороны, в свете открывшихся фактов, уже сам Ордынцев не был уверен в отсутствии у Канси скрытых мотивов.

— Так вы попросите, господин, перед Нобуноро-самой?

Тэйчи задумался, переводя усталый взгляд с одного на другого. Стас постарался вовсе застыть, никак не привлекая внимания.

Все эти рабские замашки местного феодального общества откровенно плохо входили в привычку, и Стас откровенно «палился» перед тем, кто мог убить его даже без объяснений причин.

Хуже того, Ордынцев откровенно не хотел привыкать вести себя подобным образом, хоть и понимал жизненную необходимость этого.

— Пожалуй я так и сделаю, — наконец согласился самурай и Канси тихо выдохнул. — Выметайтесь и подождите меня снаружи, мне как раз надо было кое-о-чем сообщить господину Нобуноро, вот и совместим одно с другим.

Стас и Ловкий не заставили себя ждать. После тьмы палатки солнце неприятно жгло глаза.

Когда же Ордынцев все же проморгался, то замер, заинтересованный увиденным.

Правда его тут же схватил за рукав кимоно Канси, заставив спешно отступить за палатку.

— Ты чего? — зашипел Стас, которому совершенно не понравилась бесцеремонность Ловкого.

— Тихо, если хочешь жить! — злобно зашептал Канси. — Сам смотри!

А посмотреть и впрямь было на что.

В данный момент прямо по центру палаточной улицы развивался конфликт между двумя разнородно выглядящими группами.

Стас слышал шум и во время разговора с Тэйчи, однако не придал ему значения.

С правой стороны улицы замерли в угрожающей позе самураи. Пара десятков воинов мрачно держались за ножны с катанами и хмуро сверлили взглядами расположившихся против них… Детей?

Стас озадаченно моргнул, но ошибки не было.

Перед почти двадцатью вооруженными и одетыми в доспехи воинами стояли трое мальчишек лет пятнадцати, может шестнадцати.

Они также носили доспехи, однако тут начинались странности. Во-первых, их броня была намного свободнее и легче, не так связывая движения, правда при этом оставляя больше незащищенных мест. Во-вторых, если те же самураи носили под доспехами одежды строгих черно-белых цветов, то вот мальчишки оторвались по полной. Двое из них имели ярко синие ткани, а третий вообще желтые. Ну и наконец, у них было лишь по одному мечу, причем последние, словно насмешка, были чем-то средним между двумя мечами обычных самураев.