Сейчас это было отличной возможностью действительно заново наладить все связи, а также посмотреть на тех, кто тогда разрушил нашу жизнь и прикинуть первые планы, как этого не допустить.

Туда-сюда сновала прислуга. Сегодня здесь соберутся почти все семьи рода, кто успел приехать, конечно. Если честно, то я уже и правда не помнил, кто был на празднике именно в том году. Хотелось поскорее взглянуть на всех снова.

Во рту моментально накопилась слюна и я бодро пошагал вдоль стола, пожирая глазами подносы и графины.

— Ты охамел, братишка?

За воротник меня дёрнул Брайс. Я узнал его голос, но поворачиваться не хотелось. Я уже понял, почему он меня остановил.

— Ты правда перегрелся? Куда прёшься, не дождавшись отца?

Воротник отпустили, и я обернулся. Он остановил меня, потому что я имел наглость пойти во главу стола. Этого следовало ожидать.

Вот и что мне делать? Проигнорировать или ответить этому засранцу?

— Я просто задумался, Брайс, — с братом сейчас не было никакого желания цапаться.

— Башка слишком маленькая, чтобы думать, — брат ухмылялся.

Я молча сжал кулак.

— Что? Ударишь? Ну тогда будешь подъедать ужин взаперти. Мы не на полигоне.

— Что тебе от меня нужно?

Я вывел еле заметный контур на уровне живота брата и воздушный кулак толкнул его. Брайс коротко выдохнул и отшатнулся.

— Да ты…

— Что? Я тебя не трогал, — я поднял ладони кверху. — Отвали.

— Что с тобой сегодня?

В глазах брата злость сменилась беспокойством — в той жизни на его издёвки я редко отвечал так, обычно пытался решить всё дипломатическим путём. Ну, хоть Брайс и не особо меня жаловал, ведь место наследника приберегли не для него, но всё-таки братские чувства, похоже, не атрофировались. Понимание того, чем вызвана его реакция на мой ответ, даже немного смешило.

— Не знаю, — я тряхнул головой. — Наверное, просто голодный.

— Ты не желудком же думаешь. Просто не тупи, тебе же не три года, — Брайс дёрнул щекой. — Понял?

— Да, — ответил я, лишь бы тот отвязался.

Брайс потрепал меня за волосы и пихнул в сторону выхода из зала. Я хмыкнул. Сейчас он чувствовал себя сильнее и старше. За этим было довольно забавно наблюдать.

Пока вниз спускались все родные, я стоял чуть дальше по коридору и разглядывал их. Этот ужин не отличался от остальных, ничего такого вроде бы произойти не должно. Во всяком случае, придётся понаблюдать за всем происходящим чуть внимательнее.

Братья, старшая сестра, мелочь. Дядя с женой, их мелкий выводок, двоюродный брат с назначенной невестой… И действительно съехался почти весь род.

Я улыбнулся — на День Империи произошла парочка забавных ситуаций, например, дядя Тодд напился и чуть не лишил всех нас воздуха, создав почти абсолютный вакуум неконтролируемой техникой. Дядя почему-то решил, что без подготовки может быть хорошим стихийником. Я хохотнул в кулак, вспоминая лица всех, кто попал в радиус воздействия техники.

Пока я не мог выстроить подробных планов и позволил себе ненадолго просто отпустить ситуацию. Сейчас я ощущал спокойствие и радость, нет, определённо старикашка отправил меня не только для того, чтобы я пронаблюдал свою жизнь заново и осознал что-то… Ближайшие дни нужно посвятить проверке нескольких теорий, а дальше будет видно.

Когда большая часть семьи уже вошла в зал, я двинулся за ними. Делать вид, что я сидел со всеми на ужине буквально вчера, было тяжеловато. Мне хотелось посмотреть на всех внимательнее, поговорить. Вспомнить их характеры и голоса.

Даже в той жизни бывало так, что я не справлялся с эмоциями, лишь стал более сдержанным после того, как слепая жажда мести и желание преследования врагов отпустили и стали не самоцелью моей жизни.

За повышенный магический резерв я платил выплесками силы, появляющимися сущностями и прочим, но Джед смог сотворить для меня усовершенствованные накопители. Не сказать, что я был хмурым и нелюдимым, мне не претила радость и желание наслаждаться жизнь, просто тогда возможностей для этого не было. Я не обладал излишней жестокостью и когда всё самое сложное было позади, не поехал крышей, превратившись в тирана.

Почти никто в роду не отличался эмоциональностью, а потому я так стремился чаще общаться с Джедом и с сокурсниками — они давали мне понять, что необязательно быть таким равнодушным и пресным, как ритуальный хлеб. Я вежливо улыбался родственникам, приветствовал их коротким поклоном и ждал очереди, чтобы сесть к столу.

Как я и думал, ко Дню Империи приехал и дядя Тодд, правда, без жены и детей, хотя я точно знал, что он привёз трёх самых любимых наложниц, за которыми мы с Джедом всё пытались подсмотреть в открытой купальне. В тот раз мы так и не придумали, как на них поглазеть, но теперь у меня родился прекрасный план, о котором нужно было поскорее рассказать Джеду.