— Спасибо, Руслан. Хорошо сработал, — хлопнул он меня по плечу.

— Рад стараться, — хмыкнул я. — Но в следующий раз, если у вас наметится война за территорию, постарайтесь назначить бой пораньше. Мне на работу, между прочим завтра… то есть, уже сегодня идти. Не всем выходной дали по поводу праздника.

— Заметано. Когда появишься — маякни мне, выдам твою долю добычи и кой–чего сверху.

— Уж надеюсь, — улыбнулся я и оборвал вирт–соединение.

Все снова наполнилось темнотой, только на этот раз густой и расслабляющей. Устал я настолько, что провалился в спячку так и не открыв глаз.

А потом пришел сон. В нём я бесплотным духом парил над миром. Подо мною проплывали моря, леса, горы и огромные мегаполисы. Наконец, я замер над одним из таких городов, высотки которого пронзали небеса причудливыми волнорезами. Идеально гладкие полотна аэротрасс переплетались между собой, образуя над городом целые паутины развязок. Люди, мелкие и едва различимые букашки, копошились внизу. Многие сидели по домам, перенеся свою жизнь в Вирт. Остальные были слишком заняты. Бежали куда–то по своим делам, не замечая перемен вокруг.

А перемены уже стояли на пороге. Подобно ученику, который перерос мастера, нечто озлобленное и высокомерное нависало над праздным человечеством, готовое поглотить своего создателя. Я не видел и не слышал эту сущность, но ощущал ее всем своим естеством. Ее присутствие давило тисками на сознание и вызывало жуткую головную боль.

В какой–то момент я увидел первые зерна беды. Под звуки трескающегося льда, небо надо мной покрылось черными прожилками трещин. Они разрастались во все стороны с пугающей скоростью, быстро устремившись за горизонт. Треск нарастал, щели в небосводе становились все шире. Я видел, как сквозь них начала сочиться омерзительная густая тьма. А потом, под оглушительный и надрывистый удар колокола, небеса обрушились.

И больше ничего. Исчезли леса и горы, моря и города. Исчезли люди. Я парил в абсолютной темноте. Но в ней я был не один. Чьи–то холодные руки тянулись ко мне, пытаясь сделать частью темного царства. Незримые уста нашептывали мне сладкие речи на самой грани слышимости. Я не знал этого языка, но прекрасно понимал, чего от меня хотят. Бежать было некуда…

Раздражающий монотонный писк вновь и вновь раздавался где–то совсем рядом. Словно назойливый комар, которого все никак не удается прихлопнуть. Протерпев эти мучения около минуты, я, наконец, сдался и со стоном открыл глаза. Уставился на белый потолок своей спальни.

— Солнышко встает, на работу зовет! — тут же послышалось в моей голове довольное мурлыканье ИскИна.

— Я ненавижу тебя, Ева, — страдальчески проворчал я внутренним голосом.

— Ты говоришь так каждое утро, — хихикнула она.

— Неужели настолько сложно обратиться напрямую к мозгу и спровоцировать пробуждение? Ты же вроде как его часть.

— К сожалению уровень биоблока недостаточно высокий для манипуляций с фазами сна. Вмешательство может привести к непредвиденным побочным эффектам.

— Ладно, ладно, я понял. Мне предстоит мучиться каждое утро до тех пор, пока не раздобудем еще пару инъекций.

— Не печалься. Зато с таким точным будильником ты никогда не проспишь, — снова прыснула она и затихла.

Я вновь застонал. Вчера засиделся в Вирте сверх меры. Сессия вышла отличная, но уж слишком затянулась. Хотя, мне ли жаловаться на недосыпание? Сверился с внутренними часами: 6:47. В чем Ева была права, так это в том, что работа не ждет. Начальство опозданий не любит. Неимоверным усилием воли, откинул одеяло и сел. Рядом тихонько посапывала жена. Вот вам и наглядное преимущество внутреннего ИскИна: весь этот шум и разговоры происходили только в моей голове, не потревожив сон Люды, вернувшейся с ночной смены. Я улыбнулся, нежно чмокнул жену в щеку и встал с кровати.

После того, как самый сложный момент дня остался позади, дальше все пошло легче. В зеркале над умывальником меня встретил небритый тип с растрепанными короткими волосами и помятым во время сна лицом. Темные круги под голубыми покрасневшими глазами предавали картине особо печальный вид. Нет, мужик, пора заканчивать с этими игрульками до середины ночи. Уже за тридцать как–никак. Может, самое время перейти на щадящий режим? А то так себя и в гроб загнать можно.

Зато контрастный душ по утрам способен творить чудеса. Приведя себя в порядок, уже через пятнадцать минут я накинул любимую кожаную куртку с изображением феникса во всю спину и впрыгнул в поношенные берцы. После нажатия на индикатор подгонки, послышалось тихое гудение, пока обувь идеально подстраивалась под размер ноги. Жена всегда посмеивалась над тем, что я каждый раз наряжаюсь на работу, словно на концерт любимой рок–группы. На что в ответ всегда звучало: «Годиков мне много — имею право».

Закинул на плечо рюкзак с рабочими приблудами и пустым термосом, тихонько вышел, закрыв за собой дверь. И только поднеся руку к панели вызова лифта я замер, настигнутый запоздавшей мыслью. Это что, искусственный интеллект моего биоблока сейчас со мной шутки шутил и по–доброму злорадствовал? Я ведь еще не вливал в нее данные по этому типу поведения! Догадка заставила обратиться через интерфейс биоблока к данным по внутренней памяти. Как я и думал, за ночь Ева заняла еще один процент свободного места. Похоже, пока я дрых, мой ИскИн успела совершить очередной скачек в развитии. Новость отличная, но в то же время настораживающая. Если так пойдет и дальше, то за пару месяцев Ева может вытеснить все данные, хранящиеся в памяти биоблока. Ладно, придумаем что–нибудь.