— Не, ну ты видел? Отчет ей, — не унимался Леха. — Мы что, жулье какое–то? Да тут при всем желании ни хрена спереть не получится. Каждая инъекция зверью учитывается ею же вживленными биоблоками и отсылается на сервер! Она что, не знает?

— Знает она все. Забей, дружище, — успокаивающе поднял я руку. — Просто у каждого в голове свои тараканы. А ее усатые, так вообще на препаратах сидят. Нравится человеку другим в душу срать, что тут поделаешь? Забей. Давай лучше подумаем, что нам с этой хвостатой бригадой делать.

— Да что тут думать? В прошлый раз тестили «Короля горы», и там закралась бага. Я тут покумекал, дома внес изменения.

Леха выудил из кармана флэш–накопитель и сунул в терминал своей рабочей станции.

— Сейчас зальется обнова, попробуем еще раз. Сделаем всем грызунам инъекции. По кубу на рыльце, как раз на всех и хватит. Разделим крыс на две группы по пять. В каждой группе четырем загрузим обычный боевой модуль, а пятой — «Короля горы». Если все хорошо, то она остальных порвет, как тузик грелку.

— Хорошо, две испытуемые группы дадут более четкую картину, а то в прошлый раз с тремя крысами было ни о чем. Что на счет катализатора? Как–то за сыр они вяло дрались.

— Погодь, есть одна штука, нужен специальный высокочастотный динамик. Я вчера научникам запрос оставлял, должны были принести.

Алексей полез в ящик, предназначенный для приема запрошенных вещей.

— Мля-я… — потянул он, и от души выругался. — Это же сегодня нет никого. Ни черта не принесли… Знаю я, где такие динамики есть, но категорически отказываюсь переться в отдел к этой мымре.

— Потестим «Спринтера»?

— Не. Схожу наверх. Тут в соседнем доме есть магазин всяких комплектующих. Они по праздникам обычно до обеда работают. Заодно пройдусь, покурю и успокоюсь окончательно.

— Когда ж ты уже накуришься?

В ответ друг только страдальчески закатил глаза и направился к раздевалке. Я вышел в след за ним в коридор и остановился у перегородки из толстого бронестекла. Отсюда виднелся пост охраны и выход из лаборатории. Алексей появился с той стороны через пару минут. Снова при галстуке. Я хмыкнул и покачал головой. Друг что–то сказал охраннику, тот кивнул, указал на дверь и запустил протокол сканирования. Сергеич всегда следовал процедуре. Наконец, панель в охранном блоке одобрительно замигала зелеными огоньками, и тяжеленные сейфовые двери открылись. Леха задумчиво зашагал вперед, полностью проигнорировав Степана, и доставая из легкой куртки пачку сигарет.

— ТУДУ–У–У-М!!!

Страшный удар сотряс лабораторию. Меня швырнуло лицом в бронестекло, а потом откинуло на пол. Вокруг все ходило ходуном и падало, освещение эпилептически мигало. Едва я смог подняться и глянуть на выход, время словно замедлилось. То, что произошло дальше, напоминало сюжет какого–то старого фильма. Очень хренового фильма.

Я увидел, как Лёха с трудом встал и поковылял назад к лаборатории. Он что–то крикнул, но в этот момент грянул еще один удар. С потолка выскочили сигнальные огни, тревожно завыла сигнализация. В проеме все еще открытой сейфовой двери рухнула вниз аварийная переборка, отрезав другу путь к спасению. Вскочив, я кинулся к Сергеичу, полностью проигнорировав нормы стерилизации. По лицу и подбородку текло что–то теплое, как оказалось — кровь. Но в тот момент мне было плевать. Подбежав к охраннику, я застал его лихорадочно сражающимся с пультом управления двери. Но аварийная перегородка не подчинялась, работая по протоколам экстренной ситуации.

Мне оставалось только смотреть на изображения галотрансляторов, и наблюдать, как после третьего удара на Лёху обрушивается потолок коридора. Та же судьба постигла и Степана, а потом камеры вообще вырубились.

Мы с охранником, как два дурака, стояли и смотрели на белый шум захвативший всю площадь экранов. Я чувствовал, как под ногами раз за разом содрогается земля, и ни черта не понимал. Кроме одного: только–что прямо на моих глазах погиб мой лучший друг.

Михаил был коренастым мордатым мужиком, к своим сорока годам заслужившим репутацию надежного товарища и требовательного командира. За долгие годы военной службы ему довелось повидать всякого. Случалось и лиха хлебнуть. Прозвище Серп тоже было получено не за красивые глаза. Но сегодня он был тем офицером, которого с веселым свистом и приветственными окликами встречали солдаты у КПП. Еще бы, ведь Серп с трудом выбил увольнение на праздник для всего своего взвода. Паре человек для приличия, конечно, пришлось остаться в части, но тут уж решал жребий.

— Значит так, — обратился он к подчиненным, — можете отдыхать где и как хотите, но только ведите себя в рамках приличия и не вздумайте наклюкаться. Если из–за кого–то из вас нам завтра устроят марш–бросок, то это будет последний раз, когда я за вас впрягаюсь. И еще, господа Золушки, имейте ввиду, если кто–то не вернется в часть до полуночи — отхватит от меня по тыкве.

Под смешки и клятвенные обещания не чудить, бойцы разбежались кто куда. С офицером осталось всего двое. Вермут — здоровенный хмурый дядька, способный, что называется, завязать лом в узел. По этой причине его и назначили взводным пулеметчиком. Не смотря на свой грозный вид, солдат был тем человеком, от которого всегда веяло спокойствием даже в самой дрянной ситуации. Вторым был более разговорчивый и суматошный Соболь. Высокий, крепкий, со стрижкой «под троечку» и короткой бородой, мужчина отличался веселым нравом и хорошим чувством юмора.