— Пробуем тут проскочить, или спускаемся еще ниже? — поинтересовался Вермут, закидывая ношу на плечо.

— Если орбитальный удар не обрушил транзитные тоннели, попробуем проскочить тут. Воздуха тоже пока вроде хватает, — ответил офицер. — Но тряска мне не нравится. С такими темпами верхние уровни могут не выдержать.

Смущало еще и другое — неприятный запах резины или, быть может, пластмассы. Возможно вентиляционные системы были повреждены, отчего заводские и фабричные выхлопы просачивались в сектора общего пользования. Снизу могло быть еще хуже. Кто знает, что стряслось со всеми агрегатами и оборудованием производств, когда рванула электростанция. При плохой вентиляции и сбое аварийных систем пожар на нижних уровнях мог натворить бед.

— Вы успели рассмотреть откуда летели ракеты? — внезапно спросил Соболь.

— Отовсюду они летели, — устало ответил Вермут.

— То–то и оно, — подхватил бородач, — отовсюду. Я бы понял если бы они из АНР* летели, тут не так далеко. Но эта разнокалиберная хренота летела со всех сторон. Готов поспорить, что там были экземпляры, которые сотню километров с трудом преодолеют. А значит по нам палили с наших же территорий!

* Азиатская Народная Республика

— Так, Соболь, не нагнетай, — хмуро отозвался офицер. — В части есть свой аналитический отдел, вот пускай они над этим голову и ломают. Наша задача — добраться туда живыми, и, желательно, засветло.

Стоило покинуть центральные улицы, как люди практически перестали встречаться. Разве что перепуганные работники низинного города, обходившие не особо дружелюбную на вид компанию стороной. Пыж занял привычное место метрах в двадцати впереди отряда проверяя дорогу. Требовалось спешить, но продвижение по темным коридорам под беспрерывную канонаду над головой, не способствовала марш–броску. Дрожали стены, с потолка осыпалась пыль и каменная крошка.

Добравшись до так называемой транзитной улицы, отряд прибавил шагу. Дорога должна была привести солдат прямиком до Мурановского района, к многоуровневому ЖД вокзалу. Оттуда до войсковой части было рукой подать. Внезапно на поверхности взорвалось что–то особо мощное. Подземелье ощутимо содрогнулось, роняя уже не пыль, а камни. Пыж резко вскинул голову, а потом развернулся и со всех ног рванул к своим.

— Назад! — закричал он. — Бегом, бегом!

Повторять два раза не пришлось. Солдаты сорвались с места, на волосок разминувшись со смертью. Под оглушительные треск и грохот огромный пласт потолка рухнул вниз, напрочь перекрывая туннель. Обвал потянул за собой верхние уровни и проломил нижний. Поднявшиеся клубы пыли, заволокли тоннель, похуже смога. В замкнутом пространстве и при минимальном освещении, видимость упала почти до ноля. К перекрестку улиц пришлось пробираться вслепую, касаясь рукой стены тоннеля.

Выбравшись, солдаты повалились на пол, кашляя и пытаясь отдышаться. Серп утер лицо рукавом и сплюнул набившуюся в рот пыль.

— Ну что, переходим на план Б? — обратился он к сослуживцам.

— А это какой план был? — вопросом на вопрос ответил Соболь.

— Неудачный, — офицер попытался отряхнуть одежду. — Предлагаю проверить следующую транзитную улицу. До нее топать где–то двадцать минут. Если и там голяк, то вернемся к стартовой точке и попробуем пробраться по окружной.

— Звучит неплохо, босс, — Соболь прислонился спиной к стене, тяжело дыша и крутя на пальце серебренную печатку. — Вот сейчас минуту передохнем и в путь. Вермут, водичкой не поделишься?

Только тогда Серп разглядел кровь над ухом подчиненного. Еще раз бегло осмотрев остальных и себя, офицер понял, что каждого хоть немного да посекло мелкими осколками. Тихо выругавшись, он и сам полез за водой.

К сожалению, до конца дня убраться из Садового района так и не получилось. Вездесущие завалы расползались по многослойному пирогу низинного города похуже средневековой чумы. Жители Заповедного все прибывали и прибывали, ища укрытие среди мрачных улиц. Они разбредались все глубже и вширь, постепенно заполняя уровень за уровнем. Повсюду чувствовались нарастающее напряжение и зачатки агрессии. Офицер понимал, что дальше будет только хуже. Ближе к ночи Серпу пришлось приостановить попытки выбраться из Садового района — им требовался отдых.

А к утру город заполонили иностранные войска.

Первым пришел в себя Сергеич. Охранник с раздражением полез в настройки и отрубил сигнал тревоги. Оторвав взгляд от галоэкранов, он глянул на меня и тут же выругался.

— Парень, ты как? Болит что–то?

— Болит, но не особо, — отмахнулся я.

Правда сердце так и норовило выпрыгнуть из груди под нахлынувшим адреналином. В ушах стоял пульсирующий шум, а ноги то и дело грозились подкоситься.

— Ты бы проверился все–равно.

Кивнув, я полез в интерфейс биоблока. Поговаривали, что у каждого человека он уникален, и что двух одинаковых в мире не сыщешь. Лично мой визуально располагался словно вторым слоем под основным зрением, почти полностью размытый и едва заметный. Таковым был его пассивный режим, в котором у большинства людей интерфейс выводил только самую важную для носителя информацию. Но стоило лишь усилием воли потянуться к любому его элементу, как второй слой и основной менялись местами, позволяя работать со всем доступным функционалом биоблока. Не знаю, как у других, но у меня, заядлого геймера, интерфейс напоминал игровую панель. В меру красиво, немного вычурно, с преобладанием темных готических мотивов. С другой стороны, все элементы так аккуратно были упорядочены и настроены моим ИскИном, что просто обзавидуешься. Еще при первой активации базовый искусственный интеллект биоблока изучил все мои вкусы и предпочтения, оценил привычки, прогулялся по воспоминания за последние пару лет, и выдал просто поразительный результат. Я подсознательно ощущал, где какой элемент интерфейса находится, что значит каждая гротескная иконка, и как добраться до любой необходимой мне информации. Но здесь можно было поступить гораздо проще: