Осознав, что избежать общения с клиентами не получится, девушка на мгновение закатила глаза, но все же отлепилась от своего места и направилась к нам.

— Чего желаете?

— Почем у вас пиво?

— Один золотой — кружка.

— Гррабеж, — заволновался рачительный попугай. — Карраул.

— Это столица, — в голосе официантки проскользнул холодок. — Здесь не место нищим.

Я заглянул в инвентарь, убедился, что выбитые из барсуков монеты позволяют чуть-чуть шикануть и небрежно улыбнулся:

— Нормальная цена. Принесите пару кружек. Для начала.

— Будет сделано, господин Фантом!

Через минуту перед нами оказались две запотевшие посудины, наполненные прохладным пивом и увенчанные снежно-белыми шапками пены. Я сделал первый глоток, удовлетворенно вздохнул, а затем откинулся на спинку дивана.

— Прекрасно.

Флинт оценил мою счастливую физиономию, перепорхнул на край второй кружки, отважно сунул голову в пену, после чего невнятно чирикнул, взмахнул крыльями и провалился внутрь емкости.

— Чтоб тебя!

Достав испуганно орущего попугая из враждебной стихии, я переложил его на стол и погрозил пальцем:

— Думай, куда лезешь. Тоже мне, алкаш недоделанный.

— Опассноссть!

— Вот именно.

Питомец энергично встряхнулся, забрызгал все вокруг остатками пены, после чего снова взлетел на кружку и принялся рассматривать едва не погубивший его напиток.

— Пррекррассно?

— Ага, — я сделал еще один глоток и блаженно вздохнул. — Но тебе не понять. Маленький еще.

— Алкашш!

— Сам такой.

— Отррава!

— Тихо, не ори…

Уютная атмосфера вкупе с весьма недурным пивом мало-помалу настроили меня на откровенно миролюбивый лад — внутриигровые проблемы постепенно утратили свое значение, а недавние муки выбора начали казаться откровенно смешными. В конце концов, кто мог запретить мне использовать сразу все предоставившиеся возможности? Вступить в клан, затем пофармить вместе с Джонкером, затем уйти в сольный рейд…

— Красавица, принеси еще кружечку!

— Алкашш. Пьянь.

— Цыц!

Делать по-прежнему было нечего, так что спустя какое-то время я опять вспомнил о своих планах, вызвал форум и принялся изучать топики, в которых упоминались самые популярные места для интенсивной прокачки.

— Так, что у нас тут…

На данный момент базовый урон “искры” составлял чуть больше сорока тысяч единиц. Благодаря “волшебнику”, “хаотическому магу”, а также другим особенностям моего персонажа, эффективный урон заклинания переваливал за пятьдесят тысяч, но легендарные, реликтовые и божественные мобы нещадно резали это значение, снижая его как минимум в полтора-два раза. Следовательно, идеальной целью для фарма являлись монстры, болтающиеся в районе двухтысячного уровня.

— Значит, две тысячи, слабый ранг и нелетающие. В принципе, если брать по два левела за каст, делать по пятнадцать кастов в сутки…

— Пиастрры, алкашш?

— Они самые…

Увы, но в первой, второй и даже третьей зонах подходящие мне противники встречались только в виде различных боссов — злых, непредсказуемых и готовых карать на своем пути все живое. Классическим представителем такого рода тварей был окопавшийся рядом с затопленных храмом кракен — в теории я вполне мог его убить, а вот на практике связываться с чертовым осьминогом мне совсем не хотелось.

Положение исправляла четвертая зона. А еще — Бесконечное подземелье.

[Когда к тысяче подходишь, лучше всего третий-четвертый ярус фармить. К югу от Лорелея есть равнины с единорогами — там сам бог велел экспу набирать.]

[Единороги жесткие. Быстрые, живучие, чуть что — ваншотают. Я призраков люблю — там вообще никаких проблем.]

[Никаких проблем, если ты маг. А если воин, то сплошная боль.]

[Э… а что, воины тоже способны добраться до тысячи? Я думал, их развитие тормозится на первой сотне.]

[Очень смешно.]

[В бесконечном метро можно фармить. Там каждый этаж — условно плюс сотня уровней к силе монстров.]

[Метро — унылый рандом. Чем ниже спускаешься, тем больше проблем.]

[Не путайте кислый огурец с теорией квантовой спутанности. Метро — для поиска реальных ништяков. А качаться лучше всего на поверхности.]

[Все те, кто успешно качался на берегах Мерцающего озера, сейчас посмотрели на тебя с жалостью.]