Шрифт:
— Понял, не дурак.
— Маскировка. Ее активируешь уже на месте.
— Понял.
— Вот этим будешь меня убивать. Я сниму резисты и броню, так что больше тебе ничего не понадобится.
— Сколько здесь? — поинтересовался Трутень, забирая пачку свитков. — Штук двадцать?
— Если бы, — вздохнул я, с тоской рассматривая опустевший рюкзак. — Ну что, идем?
— Идем.
— Камень установил?
— Да, в соседней локации валяется.
— Окей. Тогда вперед.
Перемещение из третьей зоны в пятую прошло без особых трудностей. Трутень использовал кучу благословений, я снял часть экипировки, оставшись с минимально необходимым для выживания набором, а затем мы оба поднялись на круглую площадку, распрощались с очередной порцией золота и перенеслись в столицу.
— Красиво, — заметил мой спутник, любуясь раскинувшись вокруг парком. — А тут…
— Бегом! Свитки не вечные!
— А… понял.
Мы вихрем промчались по улочкам Люциуса, едва не сбили с ног какого-то зазевавшегося горожанина, но все же избежали ненужного конфликта и оказались перед воротами кладбища.
— Юзай маскировку. Сейчас вернусь.
Искра заняла свое место среди надгробий. Я присыпал ее галькой, убедился, что вокруг никого нет, после чего вернулся к спутнику.
— Начинай!
Лишившийся ника Трутень решительно кивнул, достал первый свиток и лихо его порвал, обрушив на меня целый поток длинных призрачных стрел.
— А… черт… черт!
Несмотря на сделанные расчеты, процесс оказался совсем не таким быстрым, как мне бы того хотелось — персонаж умирал слишком медленно, а каждый новый удар гребаного заклинания отзывался болью во всем теле.
— Мечом добей… твою мать!
Трутень кивнул, выхватил меч и наконец-то оборвал мои страдания.
— Черт, — повторил я, увидев знакомую табличку. — Кладбище!
Воскреснуть на одной из могил. Добежать до ворот. Получить магическую плюху и бодрящий удар клинком. Вернуться. Повторить. Повторить. Повторить. Повторить…
— Обнови маскировку… и реген…
— Ща все будет. Еще долго?
— Я не…
— А что это вы здесь делаете? — послышался откуда-то сбоку любопытный голос ЗигЗауэра. — Да еще и под маской?
Трутень испуганно попятился, но я лишь отмахнулся от не вовремя ожившего стримера и рявкнул:
— Продолжаем!
— О, вы…
К моменту моего следующего воскрешения журналист уже обо всем догадался — в его глазах разгорелся хорошо знакомый мне блеск, а голос приобрел интонации ведущего какого-нибудь ток-шоу.
— Фантом, вы действительно хотите разрушить защиту…
— Отвали рак. Давай!
— О, как приятно видеть…
Что именно обрадовало ЗигЗауэра, осталось для меня тайной — на этот раз порванный Трутнем свиток отправил меня на респаун феноменально быстро. Впрочем, уже через двадцать или тридцать секунд последовало продолжение:
— Фантик, стой, не умирай так быстро! Скажи хотя бы пару слов о том, как избежать…
— Жги!
— Твою мать, — не выдержал стример. — Всего один вопрос!
— Я… а, черт! Дерьмо! Мечом бей!
Третий раунд вопросов оказался таким же безрезультатным — нам с Трутнем попросту не было времени на них отвечать. А затем ко мне пришло самое настоящее озарение.
Внезапное и прекрасное.
— Фантом, расскажи…
— Хорошо, — я притормозил возле напарника, сделал вид, что о чем-то задумался, а потом резко махнул рукой: — Хрен с ним. Времени нет. Дай ему свиток, быстро!
— Э…
— Свиток ему дай, время теряем!
Удивленный Трутень замер в нерешительности, но уловивший тонкий аромат сенсации ЗигЗауэр сам выхватил у него потертый пергамент и требовательно уставился на меня:
— Что дальше?
— Активируй, быстрее. Быстрее, долбаный краб, времени нет!
Не ожидавший такого наезда стример гневно поджал губы и с откровенным наслаждением разорвал скрученную в трубочку бумажку.
Меня тут же охватило злое оранжевое пламя.
— А, падла!
— Всегда мечтал это сделать, — сообщил ЗигЗауэр, — Но дальше-то…
Во время следующего забега я ограничился лишь несколькими сочными эпитетами в адрес зарвавшегося журналюги, после чего снова умер.
— Да объясни ты, какая здесь механика!
— Потом все узнаешь… жги!
Накопленные уровни таяли с пугающей быстротой, но пробивавшееся сквозь камни багровое сияние убеждало меня в том, что я нахожусь на верном пути.
Оставалось совсем чуть-чуть.
— Фантом, ну это же несерьезно!