– Твое Высочество! Иди быстро сюда!
– в пылу операции забылась и перешла с наследником на ты. Но ничего, не до вежливости сейчас, - руку давай!

На протянутой конечности быстро черчу руну заклинания, которое изменяет кровь. Чувствую, как мужчина ухмыльнулся. Конечно! Знакомая для него ситуация… Только я-то по идее об этом не знаю, поэтому никак не реагирую. И так гемотрансфузия идет, а пока осматриваю еще раз разрыв. Большой, края разожженные, просто зашить не получится.

– К сожалению, у нее, наверное, больше не сможет быть детей, - проговариваю вслух я.

– Главное, чтоб сама выжила, - откликается кто-то. Уж не король ли?
– и уже рожденные дети тоже.

Будто в ответ на эту фразу взволнованного отца, наконец-то раздается детский крик.

– Молодец, малыш! Держись, - эмоционально подбадриваю его, - сам закричал, значит, надежда есть!

Этот крик заставил меня мобилизоваться и быстро завершить операцию по гистерэктомии. Обрабатываю антисептическим зельем и зашиваю. Все! Теперь можно осмотреть малыша.

Ребенок крепенький и очень крупный. Дышит вроде ровно. Сейчас нужно внимательно следить, чтоб гипоксия не повторилась. И, надеюсь, ацидоз тоже не проявится. Может и выживет еще.

А пока нужно поить обоих пациентов целым набором зелий и тщательно следить за их состоянием. Со своей стороны, как хирург я больше сделать ничего не могу.

– Дальше, я думаю, справятся лекари, - произнесла, обращаясь сразу к двум присутствующим монаршим особам, - я еще послежу за ее состоянием, но сейчас хотелось бы отдохнуть. Желательно недалеко от пациентов.

Отец с сыном переглянулись, но ничего не сказали. Тенебрис жестом указал, на ранее незамеченную дверь, ведущую, как оказалось, в будуар королевы. Там стояла удобная кушетка. Слуги, вызванные моментально, накрыли сытную трапезу.

Чуть позже мне была приготовлена ванная, наполненная водой с цветочным ароматом. В ней я нежилась целый час, отмываясь от последствий пребывания в тюремной камере. А потом позволила себе несколько часов здорового сна.

Следующие дни были посвящены выхаживанию моих пациентов. Королева, как только пришла в себя, начала меня благодарить со слезами на глазах. Я еле-еле ее успокоила, сказав, что кормящим мамам вредно плакать и переживать. Она оказалась прекрасной женщиной. Во время лечения мне частенько доводилось с ней беседовать ни о чем и обо всем, развеивая ее скуку, связанную со строгим постельным режимом. Так я пополнила свои знания о местной аристократии и придворных не только многочисленными сплетнями, но и действительно полезной информацией.

Новорожденный малыш тоже восстанавливался. Уже через день начал громко орать на всех окружающих, поражая силой своего плача.

У меня было подозрение, что от мамы ему досталась сильная магия воздуха, которая и не дала ему умереть от асфиксии. Другого объяснения, как новорожденный смог выжить и относительно быстро пойти на поправку после такой сложной ситуации, у меня не было.

Через три дня, когда состояние моих пациентов полностью стабилизировалось, решила поговорить с кронпринцем. Я свое слово сдержала. Теперь его черед исполнить клятву.

***

Чета Рентфолд собралась у постели королевы и была занята тем, что в очередной раз пытались успокоить разбуянившегося младенца. Наследник с растерянным лицом держал орущий сверток на руках и явно не знал, что делать. Думаю, у него в первый раз такое.

Я не захотела нарушать семейную идиллию и решила дождаться Тенебриса, устроившись в уже ставшим мне местом обитания будуаре королевы, скоротав время за приемом очередной изысканной трапезы. Надо отметить, что все это время с того момента, как я покинула тюрьму относились ко мне как к важной гостье и угождали всем моим желаниям. Наверное, кронпринц распорядился. Хотел показать, как хорошо можно жить в королевском замке. Но я не купилась.

Вылавливать на разговор, на удивление, мне никого не пришлось. Не прошло и получаса, как мужчины в полном составе, включая уснувшего новорожденного принца, удостоили меня своим вниманием. В маленьком помещении будуара, они смотрелись немного нелепо, но им видимо это абсолютно не мешало.

Я как положено этикетом поприветствовала монарха и его отпрысков, изобразив глубокий поклон. Король только махнул рукой, разрешая разогнуться и сесть на кушетку. Сам он устроился в небольшом кресле, стоящем рядом с туалетным столиком. А кронпринц, не раздумывая, умостился рядом со мной.

Настала минуты тишины. Никто не мог заговорить раньше короля, который просто сидел и изучал меня.

– Ты спасла моего сына и жену, - с истинно королевским достоинством молвил он, - ты смогла то, что не смог никто другой. Ты заслужила награду, - он величественно протянул мне очень увесистой мешочек. А я напряглась. Монаршья благодарность иногда имеет неприятные последствия, - но золото - лишь презренный металл, - с некоторым пафосом продолжил старший мужчина, - поэтому кроме денег я жалую тебе пожизненное звание королевского лекаря и лучшую лабораторию, - на этих словах я про себя усмехнулась, что-то мне это напоминало. То же самое говорил младший Рентфолд после спасения Лу-наемником его кузена. Но король пошел дальше, - однако я понимаю, что для девушки работа не главное. Для любой красавицы важно иметь мужчину, который сможет прикрыть своей спиной, комфорт и достаток, - немного высокопарно изъяснялся король, а я нервничала все больше. Это он к чему ведет?
– поэтому, кроме всего прочего я благословляю тебя на брак с богатейшим и достойнейшим человеком, графом Грефдоном Ортеганом.