У Шона с чувством юмора порой так себе.

– Наша упорное высочество решила стать журналистом.
– сообщил я.
– Причем не каким-то, а журнала “Экожизнь”. Как вам?

– Это те, которые обвиняли нас в приручении диких зверей?
– уточнил Шон, дождался моего кивка и с чувством произнес:

– Пусть идут в глубокую задницу!

– Клэр сообщает, что она хочет приехать и посмотреть как мы тут живем. И напишет огромную роскошную статью.

Я отвлекся от письма и задумчиво проговорил:

– Чисто из интереса: кто ей дал такое задание, если она только устроилась в журнал?

– Папины деньги творят чудеса?

– Возможно. А еще упрямство. Думаю, главный редактор или кто там у них радостно перекрестился, выдав ей желаемое.

– Что отвечать будешь?
– поинтересовался Шон.

Я молча отобрал у него свою кружку с кофе. Хотя желание поспать пропало окончательно. Клэр я видеть не желал. Да, она была первой любовью, первой девушкой, невестой, в конце концов. Но все проходит. Моя любовь к ней исчезла давно, как и хорошее отношение. В чем она, отчасти, виновата сама.

Не надо постоянно напоминать о себе тому, кому плевать.

– Отвечу вежливо.
– проговорил отстраненно.

Даже завтрак получился безвкусным, хотя Шон, по обыкновению, всыпал туда кучу перца. Вот у кого любовь к остренькому. Если его очередь готовить, то еда точно будет жечь дважды: на входе и на выходе.

Кофе тоже потеряло вкус. Долбаная бывшая ухитрилась на расстоянии испортить завтрак. Я бы назвал ведьмой, но это комплимент. Потому мои мысленные эпитеты оказались менее цензурными, зато от души.

– Ладно, ты куда сейчас?

Я запихнул посуду в мойку. Негласный уговор: тот, кто готовит - не убирает. Потому мы с Маритой вытерли со стола, закинули остатки еды в холодильник. Будет чем перекусить днем. Обед готовил тот, кто оказывался самым свободным. Но сегодня начало недели, скорее всего, придется хватать сэндвичи на ходу.

– Проедусь, посмотрю как прайд и гиены, потом с волонтерами прокатимся по основной территории. Шон, что с видео?

– Сними сегодня парочку.
– откликнулся приятель.
– Завтра с тобой прокатимся с камерой. Сегодня я на обработке и на рекламе.

– Долбаные счета!
– простонала Марита, кроме писем, заведующая еще и бухгалтерией.
– Дам, нам надо еще спонсоров. Иначе придется пускать посетителей, чтобы пополнить счет в банке.

– Ни за что.
– откликнулся я.
– Найдем спонсоров, Марита, сейчас многие помогают защите природы. Прорвемся. Рация со мной, собак не закармливать. Шон, твоя очередь пробежки с ними.

– Волонтеров куда пока пристроить?

– Я им вчера повесил список заданий. У них с утра кормежка мартышек, дальше не помню.

Правда в голове уже перепутался план на день. С кухни я почти удирал. Скорее, скорее, впрыгнуть во внедорожник и рвануть по пыльной дороге.

Свежий ветер ударил в лицо, взъерошил волосы. В этот час и в это время года еще не жарко. После полудня начнется жар, когда вся живность заповедника спрячется в тени. Но сейчас я наслаждался утренней свежестью, глубоко вдыхал воздух, пропахший пылью и зеленью. Жаль нельзя разогнаться так, чтобы деревья вокруг слились в зеленую полосу. Но я и так развил приличную скорость.

Сначала - прайд. В заповеднике водились дикие львы, близко к домам они не подходили, к тому же тонкая, но прочная сетка забора мешала им делать подобные поползновения. А те, которые приехали сюда три года назад, диким не были.

Пранкера я выкупил из передвижного цирка, в России. Отдельная история как оформлялись документы на перевоз. Кажется, там я слегка поседел и озверел. Но в любом случае, львенок был спасен. Исхудавший и боязливый, он первый месяц сидел исключительно где-нибудь в укрытии.

Потом появились Бесса и Арита. Привезены из Сербии, из небольшого частного зоопарка, где за ними просто не могли ухаживать.

Эта троица жила на специально огороженной огромной территории с валунами, деревьями и вот этим всем. Раз в два дня им привозили туши зебр или быков. Я старался приезжать каждый день.

Первым меня заметил Пранкер. Имя ему подходило как нельзя лучше. Гривастый засранец обожал разыгрывать всех, включая бабочек. Любимым развлечением было подкрасться с одной из подруг, когда она пьет и рявкнуть над ухом. Брызги и рык во все стороны, а довольный Пранкер удирал подальше от разъяренной львицы.