Стискиваю карандаш, отвлекаясь от работы. Мысли, которые были загнаны в угол, уверенно оттуда выходят и занимают главенствующие позиции.

Почему?

Этот вопрос крутится, как заевшиеся пластинка.

Что ее не устроило? Что испугало? Почему, черт побрал, она ушла, не соизволив поговорить?

С раздражением откидываю в сторону карандаш, встаю и подхожу к окну. Сзади раздается стук, потом кто-то заходит, не дождавшись моего ответа. Оборачиваюсь, без эмоционально смотрю на визитера, отворачиваюсь.

— Я так понимаю, что поручение уже не актуально, — иронично произносит Руслан за спиной. Судя по тому, как жалобно скрипнул стул, он сел.

— Почему же, мне интересно, — возвращаюсь к столу, сажусь. Руслан протягивает мне один лист. Удивленно вскидываю брови. Я почему-то думал там будет несколько томов откровенней.

— Серьезно? — спрашиваю, опуская глаза на лист.

— А что ты хотел найти на малолетнюю девчонку, которая живет в деревенской глуши. Никаких интриг и тайн. Родилась в нормальной семье. Отец умер, когда девочке было четырнадцать. Мать вышла второй раз замуж. Умерла, когда ей исполнилось восемнадцать. Школу окончила, но в первый год не поступила. Бабушка заболела, уехала за ней ухаживать.

— Бабушка заболела? — поднимаю глаза на Руслана, он иронично изгибает бровь.

— Представь, пожилые люди болеют.

— А Савва?

— Сын отчима и его новой жены.

— Точно? — сверлю Руслана жестким взглядом, пытаюсь понять, скрывает от меня что-то или нет.

— Свечку не держал, не в курсе, но по документам пацан младший братишка.

— А может быть такое, что пацан сын этой Майи? — скручиваю лист в трубочку, стучу им по ладони. Мое безумное предположение на грани фантастики, я понимаю, что это бред чистой воды, но так хочется именно сейчас найти объяснения, почему она ушла.

— Ну в теории может быть. Может на восемнадцатилетние гульнула хорошо, сразу же залетела. Ты же знаешь, что в жизни истории бывают покруче, чем то, что показывают нам по телевизору. У тебя дело, связанное с этой девушкой? — карие глаза заинтересовано на меня глядят, улыбается насмешливо. Сначала хочется сыронизировать, прикрыться делом, но все же Руслан мой друг, он должен понимать, что происходит.

Смотрю на него, а перед глазами прошлая ночь. Больно вспоминать. Осознавать, что обвели вокруг пальца, как пацана, который клюнул на красивые глазки и притягательную улыбку. Наверное, я еще легко отделался, меня просто бросили, не обокрали, глотку не перерезали. Ключи от квартиры лежали рядом с моими ключами. Она ушла, забрала с собой только то, что принесла, ничего не своего не взяла. Кроме моей веры, надежды и росточка робкой любви.

— Ничего личного, только профессиональный интерес, — вроде не солгал, просто откровенно не признался. Руслан хмыкает, вопросы оставляет при себе, знает, что я не отвечу.

— Я тогда пойду?

— Иди.

— Кстати, как насчет баньки на выходных? — у дверей внезапно спрашивает друг. Я сначала хочу отказаться, но потом понимаю, что не хочу сидеть в квартире.

— Только за. Позвони мне.

— Договорились.

______

Работа действует на меня как обезболивающая таблетка. Притупляет чувства, тормозит реакцию на мысли. Меня ближе к концу рабочего дня стало отпускать ситуация с Майей.

Бывает. Бывает так, что осторожно ходишь по краю обрыва, срываешься вниз, думаешь, ну все расшибешься насмерть, ан нет, ушибаюсь, скатываюсь куда-то, лежу, а потом встаю и иду дальше по этой жизни.

Эля постоянно мне говорила, если ты не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней — не напрягайся, не терзай себя тем, что изменить не в силах.

В этот раз я сильно ушибаюсь, иногда начинает болеть где-то под ребрами. Сердце сжимается, ноет. Чего-то просит, но я его не слушаю. Вестись на его нытье, чревато своем спокойствию.

Сейчас я даже начинаю подумывать о том, что позиция Руслана в жизни в принципе неплохая. Меньше сердечных терзаний, дум, больше физиологии и потребительского отношения.

Дождь льет стеной. Я задумчиво стою в холле бизнес-центра, размышляя, как попасть мне в машину. Зонтик носить с собой до сих еще не приучился, а стоит, погода здесь непредсказуема.

Вздыхаю, поднимаю ворот пальто и выбегаю на парковку. До нитки не вымокаю, но неприятную сырость ощущаю. Врубаю сразу же обогреватели, несколько минуту жду, чтобы машина прогрелась. Замечаю девичью фигуру с зонтиком. Она уверенно идет в мою сторону, но чем ближе подходит, тем медленнее шаг.

Я догадываюсь кто это.

Моргаю фарами, чтобы не стояла под дожем, ныряла в теплый салон автомобиля. Она сразу же откликается на это приглашение. Буквально через минуту я уже вдыхаю ее запах вперемешку с запахом дождя. Мельком бросаю на ее изучающий взгляд, выглядит как брошенный котенок. Пожалел бы, не будь задетым.

— Есть хочешь? — медленно трогаю машину с места, планирую заехать в «Макдональдс», себе купить кофе, Майю чем-нибудь накормить. Она на мой вопрос не отвечает.

Делаю немного громче музыку, не хочу слышать ее дыхание. И чувствовать ее не хочу, но черт побрал, чувствую. Она дрожит, то ли не согрелась еще, то ли нервничает сильно. Нервно теребит веревку от зонта, зажимает свои руки между коленями.