— Я не освобождаю себя от ответственности за прошлое, — пока я оскорблено бубнил в ответ на то, как Зимин ткнул меня носом в мои же косяки перед Малиновской, попутно рыскал по шкафчикам в поисках толкушки или блендера, чтобы сделать пюре. — Но сейчас ситуация несколько иная.

— В чем же? — Демьян зевнул в кулак и отложил, наконец, телефон в сторону.

— Я тебе не мешаю? — язвительно бросил ему.

— Мешаешь немного, если честно. Я бы лучше поспал сейчас. Диана вернется через час, или около того.

— Вот же ты сволочь, Зимин.

Плевать. Я не уйду, пока не завершу свой кулинарный шедевр и не растрясу это зомбированное тело, которое когда-то было моим лучшим другом.

— Достань два яйца, — попросил его. — И… нет, — усмехнулся. — Я не про те, что в твоих штанах. Хотя, сомневаюсь, что там что-то осталось.

— Не смешно, — Демьян устало покачал головой, слез с высокого стула и вытащил из холодильника лоток с куриными яйцами.

— Масло сливочное и молоко не забудь, — вдогонку перечислил ему ингредиенты для отменного картофельного пюре.

Он поставил на кухонный островок все необходимое и занял свое место.

— Признайся же, что скучал по моей готовке, — я подловил тоскливый взгляд Демьяна, упавший на сковороду, в которую только что закинул зеленый горошек и консервированную кукурузу.

Друг с грустью посмеялся. Вспомнил, наверное, наши частые посиделки поздними вечерами после работы. Я вот прекрасно помнил, как они сметали со стола все, что я снимал с плиты или доставал из духовки. Эмиль забавлял больше всего, потому что он каждый раз находил претензии, но всегда доедал первым.

— Пюре с фаршем я и сам в состоянии приготовить, — заважничал Демьян.

— Пюре с фаршем ищи в столовках, а это — пастуший пирог.

— Но ведь одно и то же, по сути.

— Не устраивает название? Все претензии к англичанам.

Залил начинку белым столовым вином и оставил тушиться до полного испарения влаги. Включил духовку и шустро взбил блендером пюре, устранив малейшие комочки. Подготовил керамическую круглую форму для выпечки, смазав бока и дно небольшим количеством растительного масла. Щедрым слоем выложил в нее ароматный фарш вперемешку с овощами и специями, а сверху аккуратной шапкой накрыл пюре. Белиссимо! Убрал блюдо в духовой шкаф выпекаться на двадцать, двадцать пять минут при температуре сто восемьдесят градусов и время ожидания намеревался использовать во благо. Докучать Демьяну.

АСЯ

Я побывала в шаге от того, что чуть не спалила кухонку в съемной квартире. Проморгала момент, когда от сковороды повалил вверх густой серый дым, и повсюду завоняло гарью. А от яичницы с ломтиками бекона осталось только название.

От неудавшегося ужина пришлось немедленно избавиться и заняться уборкой.

Хорошо… Идея позднего перекуса в принципе была неудачной для моей фигуры. Однако это в первый раз за сегодняшний день, когда я приблизилась к продуктам и захотела чем-то занять свой рот помимо смачивания его кофейным напитком.

Все шло наперекосяк.

От гложущей пустоты в груди, в желудке, вообще в каждой клеточке моего естества, я все глубже погружалась в состояние острой надсадности, словно вязла в смоле.

Федор Александрович сказал, что я могу — нет, должна — взять столько отгулов на восстановление морального духа, сколько пожелаю. Сподвигло его на этот добрый жест благодарность за то, что я отказалась подавать на Ярослава, либо же сыграло роль человечность и сердоболие мужчины? Не знаю. И то, и другое, наверное.

Один из свободных дней я безвылазно проторчала в бетонной коробке, пялясь в коробку поменьше, транслировавшую многосезонный мистический сериал. Мои мысли метались далеко от страданий главных персонажей. Я пыталась разобраться в персональной драме и решить, как быть дальше.

Увольняться?

Федор Александрович сказал, что Волков больше не покажется в «Спартаке».

Вернуться в Москву?

Может, уехать в другой город?

Снова бежать. От одной неприятности к следующей. Им нет конца, и не будет. В какой бы уголок планеты я ни сунулась — и там будет сосуществовать друг с другом черное и белое, злодеи и добряки.

Некрасов Борис Дмитриевич фигурировал в моей истории, как негодяй. И я с такой яростностью удерживала этот его образ в голове, отказываясь замечать хорошее в нем.

Кто же он? Злодей, или положительный герой?

Нужно ли причислять его к одной из двух сторон? Ведь в каждом из нас уживаются ангел и демон. Отличие лишь в том, что эти полярные сущности проявляются по-разному, в той или иной степени.

Никто не идеален.

Вибрация телефона выдернула меня из дремоты. Я стала водить рукой по постели, прощупывая пространство в поисках гаджета. Вытащила «Самсунг» из-под одеяла, убавила звук у телевизора и ответила на незнакомый номер.