Барс разорвал телесный контакт, чтобы дать нам возможность перевести дыхание, и принялся ласкать мочки моих ушей. Сперва поиграл язычком с левой, затем с правой, и снова с левой. От контраста ощущений возбуждение шло в крещендо.

— Если это сон, — забормотал Некрасов, с мучительной медлительностью водя ладонями по моим изгибам, — не смей меня будить.

Я бы рассмеялась, если бы мой рот не был занят озвучиванием невнятного мычания и стонов.

— Асенька, — тянул ласково. — Ася…

Неожиданно убаюкивающий тон заменил грубым хватанием за волосы. Натянул мои рыжие пряди на кулак и оттянул голову в сторону, открывая больше пространства для жарких лобзаний. Засасывал так, что у меня не возникло сомнений — на шее будут красоваться багровые отметины.

— Хочу видеть тебя, — Барс приподнялся с меня и помог стянуть через голову футболку, а следом полетел куда-то в сторону бюстгальтер. — Да, малышка, — вновь накрыл мое тело, покрывшееся мурашками, и двинулся языком к затвердевшим соскам. — Они так и напрашиваются на то, чтобы я хорошенечко их вылизал, — игриво покусывая и оттягивая чувствительные комочки плоти, едва-едва ощутимо, скорее щекочуще водил пальцами по ореолам.

Тяжело дышал, упираясь стояком в мое бедро.

— С ума сводишь, — сказал, пронзив мое нутро одним молниеносным зрительным контактом, от которого мурашки мелкой россыпью покрыли мои голые плечи и грудь. Низкий голос с сексуальной хрипотцой проник в самые потаенные глубины сознания, связал наши тела сладострастной эйфорией. Разряды тока импульсами отдавались под ребрами.

— Это… взаимно, — я прикусила нижнюю губу, вызвав у Некрасова абсолютное оцепенение.

Я сказала то, что чувствовала. В данный момент. С ним.

Блондин с рыком перевернул меня на живот, вжавшись в спину горячим и покрывшимся тонкой пленкой пота торсом. Сорвал одним взмахом рукой мое кружево, прикрывавшее интимные места, а другой ладонью обвил мягко горло.

— Который месяц не могу забыть твой вкус, дорогая, — прошептал на ухо и начал неспешно ласкать подушечками пальцев возбужденный бугорок круговыми движениями, размазывая липкий сок по половым губам.

Ловил и глушил ртом мои хриплые стоны. Проскользнул двумя пальцами внутрь, умело скользя вдоль влажных стенок. Смазка тянущимся маслом стекала по его ладони, хлюпающие звуки перемешивались с моими неразборчивыми фразами. В основном они состояли из его имени и повторявшегося: «О боже».

Эти ощущения сжигали дотла.

— Как же в тебе узко… как же горячо, — Барс рычал, утыкаясь носом в мой затылок. Захватил зубами небольшой участок кожи на задней стороне шеи и оттянул. Вжался в мои ягодицы твердой эрекцией, разжигая между ног пожар.

— Пожалуйста… — просила я, а о чем — не понимала.

Борис покрывал мою спину поцелуями, сминал попку, оставляя громкие шлепки и красноту. И резко, чересчур резко, но до того приятно, что едва не потеряла сознание, врывался пальцами внутрь. Стремительно толкался, насколько это было возможным. Доводил до исступления отсутствием единого ритма и бешеным рвением все разрушить, а после восстановить. И вновь вырывал у меня из-под носа оргазм. Приближал вновь. Отнимал. Кружил большим пальцем вокруг той самой точки, овладевая моим разумом, телом.

Настоящий дьявол. Разжег ненависть, которую впоследствии переформатировал в неутолимую, неподвластную страсть.

Невыносимый до мозга костей, но мягкий и способный на заботу, искренность, понимание. И, безусловно, невероятно привлекательный, обаятельный, сексуальный сукин сын.

Барс…

— Моя, — разносилось у самой кромки уха.

Перед глазами все плыло, мутнело, размазывалось в неясную картину.

— Девочка моя. Только моя, — от двух сложенных в короткую фразу слов мне окончательно сорвало башню.

Извиваясь от всепоглощающей истомы, я издала протестующий всхлип, когда Барс вынул пальцы.

— Ты мне нужен, — на грани нервного срыва взмолилась я, изнывая каждой фиброй души под его тяжелым телом.

Длинным, крепким членом Барс заполнил пустоту внутри меня одним сильным толчком. Я горела, плавилась в разрушительной агонии. Чередой тягучих и плавных, яростных и быстрых движений он вывел меня на грань между явью и каким-то фантастическим состоянием, название которому я не могла подобрать.

Я почти тут же сжала его мышцами в тугое кольцо, приготовившись к взрыву. Урагану. Мощному цунами. Коктейль невероятных ощущений лился через края, и мое тело судорожно содрогалось под мужчиной. Я натянулась подобно струне и обмякла через пару мгновений.

Вскоре Барс довел себя до финиша, излив теплую жидкость на поверхность моей спины. Бурно выстреливал спермой, пропуская шипящие звуки сквозь стиснутые зубы.

Быстро восстановив дыхание, Борис плюхнулся на кровать рядом. Я прижалась щекой к влажной от пота простыне и поймала на себе удовлетворенно-озорной взгляд Некрасова.