Ранн издал торжествующий крик, вытаскивая оружие и ожидая увидеть фонтан артериальной крови. Вместо этого кузнец войны ударил его в лицо комби-болтером, а из раны потекла всего лишь струйка густой чёрной жидкости.

Силовой кулак ударил Ранна прямо в грудь, разбив нагрудник и раздробив кости. Внезапная потеря дыхания сказала ему, что он потерял по крайней мере одно лёгкое. Перед глазами вспыхнули красные предупреждающие символы.

Кузнец войны навис над сенешалем, подняв обвитый молниями кулак для смертельного удара. Невозможно было разглядеть лицо воина, но Ранн мог представить себе злорадные глаза и убийственную ухмылку врага, который выглядел скорее зверем, чем человеком.

Стремительно появилось что–то чёрное, сверкавший клинок устремился навстречу нисходящему удару. Меч отклонил кулак, и тот врезался в феррокрит рядом с головой Ранна. Затем клинок развернулся и задел край шлема Железного Воина, но отскочил от угловой пластины.

Из разбитой глазной линзы потекла кровь, ярко выделяясь на фоне тусклых серебряных доспехов.

Прищурившись от боли, Ранн увидел рыцарский шлем своего спасителя — за секунду до того, как вокруг него встала жёлтая стена, хускарлы откликнулись на его призыв, и одновременно Железные Воины сомкнулись вокруг своего командующего. Легионер в чёрной броне шагнул вперёд, словно собираясь продолжить атаку, но вспышка болтерного огня Железных Воинов помешала преследованию.

Ортор появился перед Ранном, спрашивая, всё ли с ним в порядке. Ранн попытался ответить, но почувствовал, как во рту пузырится кровь. Боль пронзила грудную клетку, когда он попробовал встать, и он упал, отчаянно пытаясь втянуть воздух в повреждённые лёгкие.

— Сержант, доставьте его в безопасное место, — прорычал Сигизмунд. — Остальные держитесь здесь.

Космический порт Львиные врата, ядро тропофекса, пятнадцать дней после начала штурма

Вначале у Форрикса было три апотекария, из которых только один добрался до места встречи — Умар. Форрикс воевал вместе с ним со времён Объединительных войн, оба были ветеранами Терранского легиона. Битва мало интересовалась историей, но, возможно, имела склонность к иронии, и поэтому Умар стал одной из первых жертв после сбора. Бронебойная ракета разнесла ему череп, когда он работал над одним из своих товарищей-легионеров.

Поэтому Форрикс вместе с Гхаралом патрулировали ставшие их прибежищем коридоры, осматривая раненых, но без специалиста, который мог бы их лечить. Некоторые лежали совершенно неподвижно и только биение транспондеров их брони выдавало какие–либо признаки жизни. Другие стонали и корчились без обезболивающих. Куски разбитой брони свалили в кучу, чтобы получить доступ к лазерным рубцам, плазменным ожогам и болтерным ранам.

Свернув в боковой проход, Форрикс наткнулся на жуткую сцену, на стене и потолке подсыхали кровавые брызги. Двое воинов стояли на коленях рядом с третьим, прижимая нагрудник. Кровавая пена выступала по краям и капала изо рта легионера. Его глаза слепо блуждали, остановившись на свисавшем с потолка тусклом люмене. Два Железных Воина повернулись к командующему, и один из них, покачав головой, дал простой прогноз.

Форрикс перешагнул через брызги крови, нервно сжимая пальцы.

— Сколько? — спросил он капитана.

— Осталось? — переспросил Гхарал.

— Да, осталось, — резко ответил он.

— Двести четыре, включая способных идти раненых.

— Почти восемьдесят процентов потерь… — прошептал Форрикс. Если судить по некоторым из прошлых побед Железных Воинов, это можно было считать вполне приемлемым. Если бы Пертурабо поручил ему выжить на вражеской территории в течение стольких дней с тысячью легионеров и без поддержки бронетехники, он бы подумал, что это невозможно.

— Триарх! — позвал один из раненых легионеров, каждые пару секунд хрипящее дыхание прерывало его слова. — Помогите мне… встать. Я все ещё могу… сражаться.

Форрикс посмотрел на воина и увидел плазменные шрамы на его левом боку.

— Ты потерял лёгкое, легионер.

— Вот почему они… дали нам … третье. — Его кровавая ухмылка обнажила сломанные пеньки зубов.

Форрикс протянул руку, и легионер схватился за неё, со стоном подтягиваясь. Форрикс услышал, как из раны в боку космического десантника со свистом вырывается воздух. Кузнец войны нагнулся, поднял болтер воина и вложил ему в руку.

— Зоровар, не так ли?

— Так точно, триарх. Сержант.

— Станешь лейтенантом, когда мы воссоединимся с легионом.

Зоровар благодарно кивнул, подняв дрожавший кулак к нагруднику в знак приветствия.

— До встречи… на… рубеже атаки. — Он поморщился, боль запечатлелась в каждой черте его лица. — Триарх.

Форрикс также отдал ему честь и отвернулся. Его шаг ускорился, пока внутри нарастала решимость.

— Он не проживёт и дня, — заметил Гхарал, оглядываясь на раненого сержанта.

— Конечно, не проживёт. Если мы останемся здесь, никто из нас не проживёт.

— Мне нужно, чтобы вы выражались предельно ясно, триарх. Вы хотите, чтобы мы покинули эту позицию?

— Только те, кто может сражаться, — медленно ответил Форрикс, сжав кулаки.

— Мы бросаем…

— Говори тише.

— Мы бросаем раненых, триарх?

— Да. — Форрикс остановился и повернулся к капитану, стараясь не повышать голос. — Мы не можем спасти их, Гхарал. Либо мы умрём вместе с ними, либо предоставим себе шанс жить.