— Опа! — Не сдержал возгласа Борис, когда передо мной засветился шар зелёного цвета, неподвижно висящий в воздухе.

Толчок рукой и он плавно поплыл ко мху, коснулся его, ВСПЫШКА и ничего. Как и должно быть. Первая ступень не такая могущественная, чтобы видеть результат немедля.

— Пошли дальше, — позвал я рыжего, после тщательного осмотра и обнюхивания плодов своей работы. — У нас на сегодня много работы, — планировал я обойти не менее трети своей плантации.

Первый шаг сделан.

— Бугор! — Боязливо звал своего атамана «сиплый», трясясь от страха. — Бугор, ты спишь? Может мне попозже зайти? — Не смел он заглянуть в шалаш главаря их шайки бандитов, не так давно сбежавших из колонии сверхстрогого режима.

Они уже пять месяцев скрывались от преследователей, убивая нерасторопных вояк и завладевая их оружием, а власти об этом умалчивали, стыдливо называя это — «защитой населения от паники».

Всё как всегда.

На данный момент банда из десяти человек имела в своём арсенале автоматы, пистолеты, одну снайперскую винтовку и гранатомет, невесть откуда завалявшийся у старосты пожжённой позавчера деревушки «Княжпогост».

Бугор вообще зверь, пуще прежнего задрожал «сиплый», почуяв движение в темноте шалаша. Не угодишь ему и… сгоришь заживо, любил он обливать бензином пойманных людишек, наблюдая как те корчатся в агонии, тянут руки, прося помощи, и страшно кричат.

Псих, чокнутый, однозначно вынес вердикт трусливый зэк.

— Чего тебе? — Недовольно выглянул из шалаша косматый мужик, с глазами смотрящими в разные стороны. Вроде смешно, но смеяться не тянуло.

— На той ферме, где мы взяли большой урожай мха, объявились новые хозяева. Можно пощипать, — торопливо зачастил «сиплый», желая угодить боссу.

Бугор задумался, почесал пузо, сплюнул, а потом выдал:

— Нет. Сейчас с них взять нечего. Подождём. Как урожай по осени соберут, так и нагрянем, — решил он. Подхватил автомат и пошел проверять посты. Не дай боже подберётся к часовым не замеченным, быть тебе головешкой. В назидание остальным.

— Подлетают, — указал я пальцем на вертолёт в облаках, стоя рядом с кучей мешков, полных высушенного и упакованного по всем правилам мха.

Учебники не врали. Форма «дары природы» — подстегнула рост урожая в пять раз, срезали мы мох, поместили в сушилки и сейчас ждём покупателя, прошлого закупщика семьи Зориных, чей телефон я нашёл в ворохе бумаг.

— Садятся, — кивнул Сергеич Жуку и тот со своей пятёркой бойцов пошёл отгонять каторжан, больно близко подошедших к импровизированной вертолётной площадке.

— Фиу-фиу-фиу, — мягко сел на землю грузовой «Ми — 8».

— Чёрт! — Унёс ветер нагоняемый винтом панамку с головы Бориса, на что его отец лишь закатил глаза.

— Приветствую, — встречал я управляющего торгового дома «Заря» из близлежащего к нам города — Сибирска. — Как долетели?

— Спасибо. Всё хорошо, — поздоровался со мной как с взрослым — Геннадий Аркадьевич, успели мы уже заочно познакомиться по телефону, когда договаривались о его приезде и ценах. — Это он? — Кивнул он на тюки, сразу перейдя к делу.

— Да, — приглашающе повёл я рукой.

Он всё понял правильно и отдал команду мужичкам за спиной, стали те споро вскрывать мешки, проверяя качество товара. Если всё нормально, то они подтаскивали их к управляющему, который взвешивал мешки на притащенных с собой весах и записывал полученные данные в блокнотик. Через два часа мы подвели итог.

— Двести тридцать два килограмма отборного мха. По нашей договорённости — это сто тысяч рублей за кило. Итого: двадцать три миллиона, двести тысяч рублей. Всё правильно? — Поправил он круглые очки на глазах, посмотрев на меня в упор.

— Да, — не мог я поверить в услышанное, хотя и предполагал, что так будет.

— Тогда секунду, проведём расчёт, — закопался он в планшете, и через минуту на номер моего спутникового телефона пришло сообщение о зачислении средств, едва не запрыгал я от счастья.

Еле сдержался.

— Может, останетесь на чай? — Гостеприимно пригласил я его к костру, на что он только усмехнулся.

— В другой раз молодой человек. В другой раз, — быстро утащили мужики под его присмотром мешки на вертушку и улетели, помахав нам ручками на прощание.

— Я богач, — всматривался я в цифры на телефоне. — БОГАЧ! — Отмахнулся я от воспоминаний о своём счёте на бирже ценных бумаг. Там спекуляции, а здесь честный труд. Совсем разные вещи.

— Эти деньги тебе не за красивые глазки достались, — напомнил мне Сергеич о последних двух неделях, и он был прав.

Путём практики, я выяснил, что за три дня вполне могу обработать формой все свои угодья, только вот физических сил на это никак не хватало, валился я с ног через несколько часов тяжёлого, изматывающего умственного труда.