Сашка подобрался и начал:

– Проходите в салон, рассаживаетесь на сидения, пристегиваетесь ремнями. Можно не пристегиваться, но тогда в случае маневра, легко можете расшибить лоб или другие части тела. Если не поместитесь на скамейках, двое могут сесть на пол. Все. Вопросы есть?

– Есть, товарищ младший лейтенант госбезопасности. Боец Харуев, - Волков сердито глянул на говорившего. Перед Сашкой стоял долговязый кавказец с хитрым взглядом.

– Спрашивайте, товарищ боец.

– А мы на этой штуке не грохнемся? А то крылышки какие-то маленькие, а винт вообще не там где надо.

– Не грохнемся, товарищ боец, не бойтесь, если мы грохнемся, товарищ майор госбезопасности нас не похвалит, а это чревато - и Сашка улыбнулся, в строю тоже появились улыбки. Волков скомандовал:

– По местам, парни.

Люди, пригнувшись, забирались в салон и рассаживались спиной друг к другу. Шестеро разместились на скамейках, двое на полу по краям от проема в кабину пилота. На пол уселись Харуев и старший сержант Тихонов. Закрыв люк, Сашка с Никифоровым, которому парень отдал пульт от базы, сказав код для открытия, уже привычно заняли свои места, застегнули ремни парашютных систем и надели шлемы с ПНВ. Предполетная подготовка и вертолет взлетает, благо, аэродром позволял взлет по самолетному с разбегом. Сашка, набрав высоту, выровнялся и потянул на запад, на сигнал маячка базы. Через несколько секунд появились сопровождающие «Яки». Одно звено змейкой, чтобы уравнять скорости шло впереди, второе сзади и выше. Сашка посмотрел на радар, чужих отметок пока не было. Полет проходил нормально. Вот внизу показались вспышки разрывов, они пролетали над линией фронта, через некоторое время ушло сопровождение. На подходе к Смоленску на радаре появилась групповая засветка. В этот раз парень не стал смотреть, кто там летит, и так понятно было, что немцы. Сашка от греха облетел их на значительном расстоянии, отклонившись от курса.

Но вот, наконец, знакомое болото с поваленными деревьями. Никакого движения внизу видно не было. Сашка выполнил висение, дав команду Никифорову поднимать взлетную площадку. Несколько минут и внизу показался круг приземления. Сашка, вспотев от напряжения, тонко работая ручкой и педалями, очень медленно и аккуратно опустил машину в круг. Все, прибыли. Заглушив движки, парень снял шлем и оглянувшись в проем десантного отсека произнес, наверное, только ему понятную фразу:

– Уважаемые пассажиры, наш вертолет совершил посадку в аэропорту глухого леса. Температура за бортом минус пять градусов Цельсия, время ноль часов пятьдесят шесть минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего вертолета.

В салоне раздался гомон голосов. Сашка расстегнул ремни и выполз из кабины, выпустил Никифорова. Почему-то полет сюда дался ему тяжелее, чем когда они летели в Москву, видимо тогда мысли были заняты другим – встречей со Сталиным, боем с бомбардировщиками, а сейчас он полностью был сосредоточен на полете. Парень открыл люк десантного отсека, откуда сначала выбрался Волков, а потом и остальные ребята:

– Ну, грохочет же он у тебя!

Сашка пожал плечами. Подойдя к панели управления площадкой, парень стал опускать ее вниз. Когда раздался толчок стопоров, Александр закрыл верхние створки и включил обычное освещение, загорелся яркий свет. Волков и его люди стали восхищенно оглядываться. А Сашке на душе стало легко-легко – он вернулся домой.

По прилету никакими делами заниматься не стали, перекусили сухпаями из будущего и завалились спать. Бойцы в одном помещении, а Сашка, Никифоров и Волков в другом. Сашка предлагал выделить каждому отдельное помещение, но народ отказался. Утром парень, разглядывая свою НКВДшную форму, спросил у Волкова:

– Владимир Викторович, - с Волковым они еще в Москве решили там, где этого не требует необходимость, общаться без званий, - а может, я со склада всем выдам всем нашу одежду, она и удобней и практичней? А в Москву возвращаться будем, оденемся по форме.

Волков думал не долго, он видел Сашкин камуфляж и сразу оценил удобство и практичность:

– А давай, Саня.

– Тогда сейчас одеваемся в свое, завтракаем и идем потрошить склады.

– Ты потроши-то осторожно, тебе еще передавать все по описи.

– Владимир Викторович, пока я здесь хозяин, акта приемки-передачи нет. Конечно вооружение и всякие там ценности, оборудование деребанить не будем. Хотя вооружить вас надо бы, но это только с разрешения товарища Сталина. Но экипироваться нам можно и нужно. Вашим ребятам еще по лесам тут лазить. Кстати, на счет разведки есть мысли, надо обсудить будет, - Сашка хотел предложить Волкову обучить кого-то из его людей работать с БПЛА. На первых порах, конечно, придется самому побыть оператором, а потом уже пусть выделенный для этого человек работает.

– Хорошо, договорились, после завтрака занимаемся амуницией, а потом мы с тобой садимся и составляем план действий, ребята пока пробегутся по окрестностям, поглядят что тут и как.

Выйдя из своей комнаты, командиры увидели, что бойцы кучкой стоят в коридоре, в полголоса что-то обсуждая. Заметив начальство, мужики построились, и старший сержант Тихонов доложился Волкову, что за ночь никаких происшествий не было, люди отдохнули и готовы выполнить любой приказ командования. Майор кивнул и, окинув взглядом строй, сказал:

– Сейчас принимаем пищу, потом товарищ младший лейтенант выдаст всем новое обмундирование. Марченко, Харуев, Сиротинин, - бойцы сделали шаг вперед, - проведете разведку в радиусе двух километров от базы, пробегитесь по окрестностям, посмотрите, чтоб никто тут не шлялся. Заметите посторонних, в контакт не вступать. Тихо пришли, посмотрели, ушли. В случае вашего обнаружения противником, уходите на восток, создавая у немце мнение, что это пробивается к своим очередная группа окруженцев. Отрываетесь, делаете круг и, убедившись, что нет преследования, обратно сюда. Противник не должен обнаружить базу, ни при каких обстоятельствах. Приказ ясен?