– Что это за деревня? – язык не слушался, слова приходилось выдавливать из пересохшего горла.

– Борисенки.

– Зачем Вы мне это показали?

– Мы можем их уничтожить с вертолета? Они остались на ночь в этой же деревне, пьют сволочи!

– Да.

– Я сейчас буду запрашивать разрешение на операцию у товарища Сталина, будь рядом, он может задать тебе вопросы.

– Хорошо, - говорить не хотелось. Сашка для себя решил, что даже если Сталин не разрешит, он нарушит приказ и поубивает этих нелюдей в нарушение приказа, и пусть его потом отдают под трибунал. Ему даже не пришло в голову, что ему просто могут не позволить вылететь с базы. Мысли крутились только вокруг мести. Такие твари жить не должны!

Сталин практически сразу ответил на незапланированный вызов, с удивлением и тревогой смотря в камеру.

– Что у вас там случилось?! – с недовольством произнес Верховный Главнокомандующий.

– Товарищ Сталин, мы хотим попросить Вашего разрешения на боевую операцию с использованием вертолета.

– Хм, и что Вас подвигло на такую глупость, товарищ майор государственной безопасности?! – в голосе Иосифа Виссарионовича послышалась стужа Колымы.

Волков поежился, но продолжил:

– Вы должны посмотреть на это сами товарищ Сталин. Я сбросил Вам ролик на электронную почту.

– Ну, что же, раз у товарища майора государственной безопасности не хватает слов, чтобы обосновать свою просьбу, придется товарищу Сталину смотреть самому, что же вызвало такую истерику у боевого красного командира, - и Сталин с недовольством отключился. Волков с Сашкой переглянулись. Оба понимали, что сейчас жизнь майора висит на волоске, все зависит от того, как Сталин воспримет ролик, посчитает ли уничтожение деревни настолько важным аргументом, чтобы рисковать секретной техникой и невосполнимыми боеприпасами. Через час раздался вызов от Сталина. Все это время Волков и Сашка просидели молча, как на иголках. Сталин начал, как будто и не прерывал связь:

– Как планируете провести операцию?

Сашка уже обдумал, как будет уничтожать тварей:

– Каратели расположились в двух домах. Дома деревянные, довольно хлипкие, для гарантированного уничтожения всех гадов, нужно использовать ракеты с объемно-детонирующей смесью. Но я считаю, что лучше использовать пушку. Калибр 23-мм применяется сейчас в действующих штурмовых частях ВВС РККА, таким образом, будет меньше вопросов, как были уничтожены каратели. Чтобы не оставить живых предлагаю сделать два захода. С первого – расстрелять дома, где ночуют эти твари, потом уйти на круг и, вернувшись, добить оставшихся, если они будут. Чтобы не перезаряжаться установим дополнительные пушки на боковых подвесах. Заодно потренирую Никифорова в практических стрельбах.

Сталин задумчиво мял трубку.

– Хорошо, действуйте, используя пушки. Теперь второй вопрос. Вы можете снять фильм об уничтожении карателей?

Саша удивленно посмотрел на Сталина:

– Конечно. Качество, правда, будет не ахти, но видно будет все.

– Сделайте это с наиболее возможным качеством. То, что вы мне прислали должен видеть и знать весь советский народ. Но так же наш народ должен знать, что ни одно преступление против наших граждан не останется безнаказанным, - а потом добавил, - Саша, сделай это, и сверли с Никифоровым еще одну дырочку.

Александр смутился:

– Да, мы и так их рвать готовы зубами, товарищ Сталин.

– Я знаю. Действуйте. Сразу после завершения операции мне доклад и фильм.

– Есть!

[i] Запись трансляции не нашел. Поэтому слова диктора это мое представление, о том, как бы он мог это сказать.

[ii] Речь вставил полностью не для того, чтобы налить воды и добавить объема тесту, а действительно считаю ее очень важной, и было бы не правильно сокращать или искажать ее.

На базе царило приподнятое настроение. Не смотря на то, что работали все в обычном своем режиме, ощущение праздника витало по рабочим помещениям. Миля Сашка нашел в ремонтных мастерских.

– Михаил Леонтьевич, можно Вас? – с конструктором у парня сложились прекрасные отношения. Оба были влюблены в вертолеты, оба могли часам говорить о них, обсуждать возможности их применения в условиях этой войны. Ведь Михаил Леонтьевич успел повоевать на автожирах. Это конечно не вертолеты, но уже близко к ним.

– Что-то случилось, Александр? – встревоженно спросил Миль, видя взведенное Сашкино состояние.

– Да. Готовьте к вылету «двадцать четверку», - называть вертолет «Крокодилом» при Михаиле Леонтьевиче было чревато, такое название красивой машины очень раздражало и обижало конструктора. – Вылет боевой. На подвесы с обеих стороны контейнеры с ГШ-23. Боекомплект осоклочно-фугасно-зажигательные. С маркировкой разберетесь или мне помочь?

– Обижаете, Саша, конечно, разберемся. Все-таки скажите, что произошло? Что-то серьезное?