Сашка задумался, хранить секретность о произошедшем его не просили. Если Сталин хочет использовать этот случай в целях пропаганды, то о нем все равно все узнают, поэтому парень кивнул и сказал:

– Да, случилось. Немцы с полицаями сожгли деревню. Вернее жителей, деревня пока целая. Будем наказывать! – и Сашка сжал кулаки.

– Как сожгли жителей?! – Миль насмотрелся на этой войне всякого, но чтобы вот так просто убить мирных жителей. Одно дело, когда о таком рассказывают в сводках Совинформбюро, а другое, когда это произошло буквально рядом, в нескольких километрах от тебя.

– Просто. У них это получается очень просто, - скулы парня побелели, перед глазами встало лицо расстрелянной девочки с широко распахнутыми глазами, - согнали всех в сарай, расстреляли его, а потом подожгли. А сейчас они празднуют это дело, ну и грабят, наверное.

– Ясно. Хорошо, машину подготовим. Когда планируете вылетать.

– В 2-00, пусть они угомонятся, улягутся спать.

– Успеем.

– Вы Никифорова не видели?

– Да с разведчиком этим, кавказец который, куда-то пошли. Спорили о чем-то.

– Спасибо, тогда знаю, где они, - видимо все-таки Харуев решил высказать Петру за Сашку.

Парень так и не разобрался в местных взаимоотношениях. Рядовой комсорг может делать замечания командиру, если это касается его комсомольской работы? Сплошные непонятки. Ладно, не до того сейчас. Петра и Ису Сашка действительно нашелв малом актовом зале. Они о чем-то горячо спорили, но увидев парня замолчали.

– Петр, пойдем. Работа есть. Вылет боевой, подготовиться надо.

– Что-то серьезное?

– Противодействия не предвидится. Скорее стрельбы в условиях, приближенных к боевым, - а потом обратился к Харуеву, - Иса, извини, на собрание сегодня прийти не смогу, сам понимаешь.

– Понимаю. Ладно, в следующий раз придешь, - и парни разошлись по своим делам. Иса пошел к своим, а Сашка с Никифоровым в операторскую. Надо было хорошенько посмотреть съемку с беспилотника, выбрать вектор подхода, распределить цели. Операторы так и держали БПЛА над деревней, меняя их по истечении ресурса батареи. Уже было ясно, в каких домах расположились немцы и полицаи. Немцы выбрали самый добротный дом, тот, во дворе, которого убили хозяев. А их холуи, разместились через два дома. Заходить на цель решили так, чтобы оба дома стояли по линии атаки. Сашка инструктировал Петра:

– Смотри, я захожу вот так, - парень показал на экране, откуда планирует подлет к цели, - ты сначала разносишь избу с гансами, затем с этими, - и парень грязно выругался, Никифоров удивленно посмотрел на Сашку, Петр первый раз услышал, как Сашка матерится, обычно он был сдержан и к мату относился резко отрицательно. – Потом уходим на разворот, возвращаемся, делаем контроль из подвесных пушек. Третий пролет, чтобы убедиться, что никого не упустили. Ребята, - Сашка обратился к операторам БПЛА, - Вы должны держать птичку все время в воздухе и вести съемку, это приказ товарища Сталина. Мы тоже будем снимать с вертолета. Связь держим постоянно, если кто-то из гадов решит смыться, подскажете, в живых этих тварей оставлять нельзя.

Операция прошла, как и планировали. С первого захода разнесли и подожгли обе избы, где расположились каратели. Во второй заход добили улепетывающего в лес полицая, как он умудрился выжить в первый раз остается тайной. Он несся в подштанниках и босиком по снегу, смешно подпрыгивая и петляя, как заяц и выглядел так жалко и нелепо, что в душу к Сашке на мгновение закралось сострадание. Но тут же перед глазами опять встало лицо расстрелянной девчонки и вот эти вот молодцы, которые весело посмеиваясь пускают пулю за пулей в сарай с женщинами и детьми. А Петр излишним гуманизмом не страдал и накрыл беглеца точным залпом.

Третий заход оказался простой формальностью. На всякий случай отстрелялись по всем оставшимся домам, все равно населения там уже не было, а кто-то из палачей мог спьяну завалиться спать отдельно, предпочтя комфорт коллективу. Чувство мести притупилось, но не угасло. Жестокая и бессмысленная расправа нацистов над деревней что-то изменила в Сашке, до этого момента он чувствовал себя в этом времени, как в гостях, будто зашел ненадолго и вот-вот вернется домой. А теперь оно, это самое время стало ощущаться родным, а люди, живущие в нем частью его жизни.

Видео с вертолета и беспилотника, вместе с рапортом об успешно выполненной операции сразу же отправили Сталину, в ответ, получив короткую благодарность. Праздничный ужин и посиделки само собой прошли мимо всех задействованных в справедливом возмездии людей, но никого это не расстроило. Сделанное дело того стоило. В столовой молча поужинали остатками с праздничного стола и пошли спать.

С ноябрем пришли морозы. Грязь подмерзла и закрылась снегом, можно было начинать переброску вертолетов и запасных частей и агрегатов к ним к своим. Привлечь к работам пришлось всех людей находящихся на базе. Комплектовались и грузились в вертолет грузы, необходимые к отправке в первую очередь – запчасти, агрегаты, моторы, медикаменты. Работали с полным напряжением сил, в любой момент могла испортиться погода. Еще опаснее было то, что трафиком в небе заинтересуются немцы. Пока этого не произошло, но на разгильдяйство постов ВНОС Люфтваффе рассчитывать не приходилось, поэтому линию фронта пересекали постоянно в разных местах и маскировали под бомбардировочные вылеты. В район базы ТБшки, с помощью которых осуществлялась переброска людей из-за линии фронта, так же заходили с разных напралений.