Лиана

Прошло с полчаса, прежде чем я решилась обследовать дом. Всё это время я просто сидела, оглушённая навалившимися на меня событиями, и ни о чём не думала. Оказывается, я могла ни о чём не думать… Мозг будто бы включил функцию самосохранения. Я слышала доносящиеся с улицы звуки: шум ветра, уханье совы, но они были лишь фоном тишины. Немного придя в себя, я всё же встала. Просторная гостиная с камином, ведущий в кабинет коридор, примыкающий к ней. Поднявшись по широкой деревянной лестнице на второй этаж, я нашла спальню. Просторная кровать из тёмного дерева, застеленная коричневым пледом, по обеим сторонам от изголовья — тумбочки. Кресло, столик, массивный шкаф и большое окно. Не сразу заметила дверь, ведущую на балкон. Прошла и несмело дернула, однако та не поддалась.

Снова осмотревшись, я увидела ещё одну дверь. Судя по всему, за ней находилась ванная комната. Присев на краешек постели, я устало вздохнула. Силы кончились, тело просто-напросто отказывалось подчиняться. Я даже рукой пошевелить не могла, не то что и дальше разгуливать по дому. Ощущала смертельную усталость. Дождь, холод, долгое отсутствие сна… Максимально сконцентрировавшаяся в момент острого стресса, теперь я чувствовала себя совершенно опустошённой. Мозг ещё пытался посылать сигналы, но воспринимать их тело моё категорически отказывалось. Критический момент прошёл, я была в тепле и безопасности, и обострившийся инстинкт выживания снова затаился клубочком.

Просидев несколько минут, я заставила-таки себя подняться и пойти в душ. Только скинув плед и влажное нижнее белье, посмотрела в зеркало, встроенное в шкаф, и поняла, что вся моя одежду осталась в доме Рената. Меня охватила оторопь. Если спать я могу и голой, то вот на репетицию…

В душе я кое-как собрала мысли в кучу. Главное — не раскисать. Самое трудное уже позади, с остальным уж я как-нибудь справлюсь. Обмотавшись полотенцем, я вернулась в спальню и подошла к шкафу. Осмотрела содержимое. На плечиках висело несколько рубашек белого цвета, на полке стопка свитеров белого, серого и синего. Джинсы нескольких оттенков.

Интересно, если я возьму его рубашку, он будет злиться? Задавая себе этот вопрос, я уже тянулась к вешалке. В конце концов, не убьёт же он меня! Это всего лишь рубашка. Подойдя к постели, развязала узел на полотенце, обтёрлась насухо и накинула её. В доме было довольно прохладно, и я поспешила забраться под одеяло. От постельного белья пахло свежестью и хвоей, от рубашки — Ренатом. И от волос моих пахло чем-то мужским, настоящим, сильным. Я снова почувствовала, как к горлу подкатывает ком. В памяти кадрами замелькали воспоминания: беззаботные летние вечера, Пашка, сидящий за деревянным столом в нашем доме, мамин заговорщицкий шёпот, возящаяся у нас в ногах Маришка… Выключив свет, я поспешила закрыть глаза. Больше не могла думать. Запах Рената… Я ненавидела себя. Ненавидела и в то же время понимала — я в безопасности, а это, в сущности, самое главное.

К тому моменту, когда до меня донеслось шуршание шин подъехавшего к дому автомобиля, я была практически готова. Относительно, конечно. Серый свитер Рената был мне велик, но по длине едва прикрывал ягодицы. Утром, крутясь у зеркала, я думала о том, какими глазами на меня посмотрят в труппе, едва я появлюсь на репетиции. Вряд ли мне удастся проскользнуть незаметно… С моей-то везучестью. Среди прочих вещей в шкафу я нашла чёрный кожаный пояс и кое-как стянула им свитер на талии. Босая, в этом импровизированном платье-балахоне, выглядела я нелепо, но… Забрав в косу всё ещё пахнущие мужским шампунем волосы, я направилась в коридор. Желудок свело спазмом. Когда я в последний раз вообще ела? На кухне нашла лишь запасы кофе и… и ничего больше. Конечно, кто я такая, чтобы обо мне подумать? Так… содержанка, любовница. Шлюха. Дорогая, можно сказать, высшего сорта, но, в сущности, всё равно шлюха. Нужно учиться называть вещи своими именами…

В коридор вошёл мужчина. На вид ему было лет тридцать. Тёмный пиджак, белая рубашка, галстук. Выглядел он презентабельно, и все-таки я сразу поняла, что это водитель. Мой личный водитель.

— Доброе утро, — вежливо проговорил он, осмотрев меня беглым взглядом.

— Доброе утро, я… — Хотела было сказать, что готова, но не успела — он протянул мне два бумажных пакета белого цвета со словами:

— Ренат Каримович просил передать Вам это. А также это, — вытащил из одного из пакетов пластиковый контейнер. — Наш повар готовит потрясающие сырники, — на лице его появилась улыбка, обозначившая милые ямочки. Я не удержалась и улыбнулась в ответ, забирая пакеты.

Заглянула в один и поняла, что это одежда. Что-то светло-бежевое. В другом пакете лежала коробка. Краем глаза увидела дорогой итальянский лейбл. Такая обувь стоит как две мои зарплаты. Как-то в начале лета, едва я переехала в Грат, Жанна завела меня в один из фирменных магазинов. Нога у меня была нестандартная, косточка у большого пальца выделялась сильнее обычного, хотя это и не удивительно — для балерин подобное в порядке вещей. Я привыкла, вот только обувь подобрать было сущей пыткой. Ладно босоножки, но вот что-то на осень…

— Сырники, — напомнил мужчина, всё с той же улыбкой, когда я было пошла обратно в гостиную, чтобы переодеться.

— Спасибо, — опомнившись, забрала контейнер. — Меня зовут Лиана.

— А меня Дмитрий, я теперь Ваша тень, — подмигнул мне весело. — Ренат Каримович наказал глаз с Вас не спускать и проследить, чтобы Вы поели.

Ренат Каримович… Против воли в груди разлилось тепло. Он всё-таки позаботился обо мне. Подумал о моём благополучии. Я не вспомнила про одежду, а он вспомнил, и про еду тоже вспомнил.