— Хорошо, — кивнула я.

— Я буду ждать на улице.

Я снова кивнула и ушла.

В коробке и правда была обувь. Тёмно-коричневые туфли на среднем каблуке. Мало того, что размер подошёл идеально, так ещё и кожа оказалась настолько мягкой, что никакого дискомфорта мои искалеченные стопы не ощущали. Однотонное платье из плотной, но довольно лёгкой ткани, с рукавами три четверти и тоненьким лакированным пояском на несколько тонов темнее. Просто и в то же время стильно, дорого.

Одевшись, я присела на диван и открыла контейнер. Почувствовала аромат ванили, и желудок мой ясно дал понять, что сырники — это именно то, чего мне не хватало. Вот только о вилке я совсем не подумала… Ладно, благо, что меня никто не видит. Любовница Рената Алиева, уминающая сырники…

Дима ждал у машины. Увидев меня, открыл заднюю дверь чёрной иномарки и, стоило мне устроиться на сиденье, тут же захлопнул её. Сам уселся за руль.

— Мне нужно в театр, — выговорила я, чувствуя неловкость.

— Да. Ренат Каримович дал мне чёткие указания. — Поймал мой взгляд в зеркале заднего вида. — Ни о чём не беспокойтесь, Лиана, — серые глаза были полны доброты и участия, и я правда расслабленно откинулась на спинку сиденья. Не беспокойтесь…

Как только машина тронулась с места, посмотрела в окно и наконец смогла оценить дом во всей его красе. Он находился на закрытой территории, спрятанный от посторонних глаз в сосновом лесу. Красиво…

Опустив взгляд на сложенные на коленях руки, я расправила складки платья. Ладонь прошлась по мягкой дорогой ткани. Мне снова стало не по себе. Пашка умер, а я… Я сижу в салоне, обитом светлой кожей, личный водитель везет меня на репетицию, каждая надетая на мне туфля стоит, как моя месячная зарплата, а я… Я не сильно сопротивляюсь всему этому. Более того я понимала, что отчасти мне это даже нравится. Мерзко… как же мне было мерзко от самой себя!

Я снова бросила взгляд в зеркало. Дима был сосредоточен на дороге и не замечал, что я смотрю на него. Не знаю, как на самом деле, но мне он казался добрым и понимающим. Интересно, если я попрошу его съездить в посёлок, он согласится без ведома Рената? Я хотела ещё раз поговорить с тётей Машей, попрощаться с Пашкой, попытаться как-то отпустить свою прошлую жизнь, но… конечно же, не сегодня. Сегодня в девять вечера приедет Ренат. И на этот раз, я уверена, он дойдёт до конца. И я тоже. Потому что с такими, как Ренат Алиев, не играют, и я это прекрасно понимала.

Складывалось ощущение, что каждый, кто встречался на пути, едва я вошла в здание театра, смотрел на меня с осуждением. Будто бы все они уже были в курсе, что я продала себя Ренату Алиеву. Я понимала, что это, конечно же, не так. Знать они не могли, виной всему были мои собственные нервы. В целом, никому даже дела до меня особо не было. Разве что Жанна, стоило мне войти в гримёрку, окинула оценивающим взглядом и спросила, не продала ли я почку, чтобы купить такие дорогие шмотки.

— Это подарок, — невнятно ответила я и поспешила снять платье.

Майка, лосины… В своих привычных, немного поношенных вещах, ощущала я себя гораздо комфортнее.

— Дай мне номерок того, кто такие подарки делает, — уходя, бросила она мне. Криво усмехнулась и, не дожидаясь ответа, скрылась за дверью.

Я посмотрела ей вслед и, расправив скатанную на животе майку, присела за столик. Расплела косу, забрала волосы в пучок, взгляд тут же наткнулся на нарисованную помадой принцессу. Где сейчас Маришка? Как она себя чувствует? Не плачет ли… сердце сжалось от осознания, что мне даже не дали её обнять на прощанье. Она же совсем маленькая, одна, среди незнакомых людей… Как она отреагирует на школу-интернат? Кто её туда отвез? Не думать… Не думать об этом, по крайней мере, сейчас. Вечером я попытаюсь поговорить с Ренатом. Должен же он понимать, что она — моя семья. Ведь даже у шлюх есть семья….

После репетиции я столкнулась с Ольгой Константиновной. Как и в прошлый раз — в коридоре. Интересно, это мне так везёт или что? Честно говоря, я бы предпочла никого не видеть, но когда высшие силы учитывали мои желания? Поздоровавшись, тут же отвела взгляд, но успела заметить, как она улыбнулась мне. Щёки стыдливо запылали. Знает. Она знает, что я теперь игрушка Алиева.

Наскоро переодевшись, я вышла на улицу. Сегодня было гораздо теплее, чем вчера. Будто всё вчера, включая отвратительную погоду, подталкивало меня к решению, которое я всё не осмеливалась принять…

Дима уже ждал у входа. Без слов открыл дверцу автомобиля, и я снова, как и утром, юркнула внутрь салона, надеясь, что никто из девочек не видел этого. Бедная простушка из посёлка нашла себе богатого папика… Невесело усмехнувшись собственным мыслям, я поспешила выкинуть их из головы.

— Дима, мы можем заехать в магазин? — спросила я, когда мы уже направлялись к выезду из города. Готовить я не любила, но умела и подумала, что Ренату было бы приятно, если бы я приготовила что-то вкусное.

— Зачем? — спросил водитель, даже не думая сбавлять скорость. Машина пронеслась мимо гипермаркета.

— Я думала купить что-то из продуктов… — пожала плечами, хотя вдруг поняла, что и денег то у меня нет. Вряд ли Ренату понравятся бутерброды с докторской колбасой на ужин. Он привык к изыскам.

— Это не требуется, — улыбнулся Дима. — Ренат Каримович распорядился доставить всё необходимое в охотничий домик ещё днём.

— Ясно, — вздохнула я. Интересно, есть хоть что-нибудь, чего он не учёл?! Я недовольно поджала губы. Ренат Каримович распорядился… Перед мысленным взором предстало его лицо: тёмные глаза, прямой нос, жёсткая линия рта… И я сотый раз за последние дни спросила себя: почему я? Что во мне такого, что он захотел именно меня?! Ладонь снова коснулась подола платья. Я сдвинула ноги и сжала колени. Впервые мне в голову пришла мысль: а что будет, когда он наиграется?..