— Ишь, какие бравые! Кори-чи, признавайся, где ты откопала этих удалых вояк? — в своей манере, то ли всерьёз, то ли с насмешкой спросил шутник.

Стоящие перед нами девять вооруженных мужчин в единообразном светло-сером полувоенном обмундировании, если говорить непредвзято, действительно производили впечатление. Сразу видно — бойцы, не какой-то ряженный сброд. Заметно, что одежда с экипировкой — новые и немного непривычные, но всё было отлично подогнано и сидело как влитое.

Задубевшие от горного ветра лица, военная осанка, цепкие взгляды… И не скажешь, что эти битые жизнью волки недавно влачили жалкое существование. Хотя иногда проскакивало нечто эдакое: то чья-то рука невзначай, с удовольствием погладит ножны тесака на поясе, ремень автомата или винтовки, то кто-то не к месту еле заметно улыбнётся.

Радовались.

Даже несерьёзный вид работодателей не мог пересилить энтузиазма, который и прорывался в чересчур энергичном приветствии.

— Отстань. Наняла человека он их и нашёл. — На мне сошлись взгляды охранников, информация об истинной нанимательнице стала для них новостью. Сама же нанимательница не была расположена к разговорам. Сначала прощание с Эрис, затем ночной визит в госпиталь на процедуры с предшествующим ему маскарадом для того чтобы утром снова смывать маскировку под южанку и идти в салон для создания нового, соответствующего легенде образа. Умотался.

Сюда же добавлялась начинающаяся абстиненция от наркотика. Конечно, самое «весёлое» по словам доктора, начнётся завтра, но и слабая ломка настроения не прибавляла. Доктор Стар пытался настоять на необходимости врачебного контроля, но поняв бесполезность сего действа, отступился, лишь напоследок, в своей шутливо-чернушной манере, припугнул возможными осложнениями. Вредный старик! Будто от меня здесь что-то зависело!

В больнице меня дополнительно нагрузили творениями местных фармацевтов: порошками для растворения в воде, пилюлями и даже стеклянными бутылями с приблудой для постановки капельниц. Сейчас это богатство хранилось в пространственном кармане. До начала миссии оклемаюсь. Да и Алый Эликсир должен помочь. А если сжиженной праны будет мало, то когда сойдём на берег, поупражняюсь в энерговампиризме на местных бандитах. Не зря же вчера экспериментировал? Да и повторить успех для закрепления будет полезным. Уж чего-чего, а дефицита добровольцев, желающих докопаться до молоденькой, богато одетой девчушки в портовых районах никогда не было.

Честно говоря, я бы предпочёл отсидеться в кафе рядом с портом, вместе с Акирой и Бэйбом, но считал неправильным хотя бы не продемонстрировать присутствие перед нанятыми людьми. И неважно, что о факте найма именно мной они не знали, а фактическим начальником для них станет Кей, это всё равно мои люди. Стоящий рядом Натал, которого теперь стоило звать Натаном, тоже был немногословен. Оно и понятно. Друг не только расстался со своей негадано встреченной девушкой, но и, как он считал, поступил с ней некрасиво. Хотя это как поглядеть. Ну, добавил он ей в какао немного мягкого снотворного и что? Мы уже заранее попрощались вечером, пусть спокойно поспит, вместо того чтобы портить себе нервы и пытаться нас проводить на несуществующий утренний рейс.

Не стоило ей видеть нашего перевоплощения. У девушки и так должно образоваться много лишних вопросов, зачем добавлять ещё?

К слову мрачное выражение лица неплохо шло новому образу друга. Немного иная стрижка и покрашенные в серо-стальной цвет волосы, визуально добавив пару лет возраста, превратили добродушного парня в сурового молодого мужчину. Изменения внешности Кей Ли ограничились стрижкой и сменой гардероба, общий стиль которого можно кратко охарактеризовать как молодёжно-раздолбайский. Я тоже не сильно отставал от своего якобы родственника, разве что был одет дороже и сильнее тяготел к тёмным тонам, а в волосах с явным синим отливом (радикально менять цвет я не захотел) виднелась пара меняющих причёску заколок. Собственно из нашей троицы, лишь Натал выглядел серьёзным человеком.

Пока мы с другом предавались размышлениям, Кей болтал за троих. Что удивительно, по делу. Если конечно не обращать внимания на сомнительные шуточки с подколками. Скажем, о необходимости соблюдать дисциплину, он выразился в том ключе, что для нарушения непотребств и учинения безобразий нам помощники не нужны и далее в том же духе. Судя по периодически издаваемым хмыкам и подавляемым смешкам от вояк, шуточки имели успех.

Вскоре и Натал втянулся в обсуждение прав и обязанностей охраны. Я предпочитал отмалчиваться, предоставив разговор парням и предводителю стоящих перед нами бойцов — темноволосому крепышу среднего роста с проседью на висках и небольшой залысиной надо лбом. Гато, а именно так звали старшего над охраной, поначалу не знал как себя вести со столь молодо и несерьёзно выглядевшими нанимателями и немного терялся, но юморески Кея оказались кстати, и вскоре мужик расслабился.

Лишь под конец я решил вставить несколько реплик, напомнив о, по большей части, декоративной роли охраны и её обязанности выполнять прямые приказы любого члена нашей компании, даже если они покажутся странными. Ответом стал пренебрежительно-недовольный взгляд Гато. В чём-то его можно понять, мужчина судил меня по внешности. Попытка молоденькой девчушки влезть со своими хотелками в мужской разговор, да ещё и с заявлениями, де — она боец лучше профессиональных военных и поэтому охрана ей не нужна, просто не могла получить одобрения армейца. Впрочем, понимание не означало принятия.

С моим не внушающим уважения и опаски видом, лучше сразу продемонстрировать характер подрастающей злобной стервы, чем пройти по категории несмышлёной малявки. Стоило неправильно себя повести вначале, и в ответственный момент какой-нибудь слишком умный охранник мог бы счесть приказы «глупой девчонки» необязательными к исполнению.

— Имеете что-то против? — наклонив голову, с любопытством вивисектора смотрю на Гато. — Может, хотите отказаться от контракта? — в голосе звучали неявные нотки угрозы, они же отразились и в духовном давлении. Впрочем, тут во многом достаточно и просто смысла сказанного, неустойка в договоре такова, что новообразованной «Скале» проще полным составом застрелиться, чем её выплатить. Хотя, учитывая наличие семей у доброй половины бойцов, такой поступок обрёк бы их супруг и детей на жалкую участь.