— Проясним еще одно прежде. Я прекрасно понимаю, что мы потонем вдвоем...

— Потонем? Это метафора чего?

Марк проигнорировал издевку и продолжил.

— Ты собирал команду в спешке. Любые люди с любым прошлым. Или вовсе наемники, таким заплати больше, и они забудут прежний уговор. А деньги у меня остались, несмотря на спущенных собак.

Анна подумала, что об деньгах тоже позаботился Север.

— И сколько их в комнате? — с ленивой насмешкой спросил Рёф.

— В этой? — Марк издевательски медленно обвел комнату взглядом. — Один. Да, не лучшая раздача в моей жизни, но все же сыграть можно.

— Ты блефуешь.

— Хочешь проверим?

Сомнение. Он все-таки зародил его. Анна видела, как парни из охраны Рёфа косятся друг на друга, выискивая тревожные намеки и как они готовятся выхватить оружие, если заметят хоть что-то. А еще двое барыг у фургона, с которыми приехал Марк. Вид у них был жалкий и затравленный, на таких, скорее всего, посмотрели сквозь пальцы и с пренебрежением, не ожидая сложностей. Да, может Марк и не умел менять тон, с кем надо, но он никогда не расслаблялся. И не упивался бездумно победой, тем более раньше времени.

Кто-то поторопился. Анна остро чувствовала разлившееся вокруг напряжение. И старалась унять собственные эмоции, пересчитывая фигуры. Она все-таки занесла ту парочку в счет Марка, и еще один, если он не блефует. Трое. Трое... И он, оружие не так уж далеко, пара шагов... он не вытащил обойму, только откинул прочь. И он знает, кто на его стороне. Их меньше, но они не сомневаются в кого целиться. Шаткое преимущество до первого выстрела.

И мешок. Что в нем? Что, черт возьми, в нем?!

— Игорь! — окрикнул Рёф. — Вызови еще ребят.

Рёф решил подстраховаться.

— Да, может и мои подтянутся, — кивнул Марк. — Может на этот раз повезет с картой.

Заработала рация. Позывной и короткий приказ.

Ждать пришлось недолго. По стрелкам. По ощущениям секунды отлились в камне, терзая ожиданием, за которым пряталась финишная ало-красная лента.

— В любом случае я застрелю ее, — вдруг бросил Рёф, — не сомневайся.

Марк стоял так, что закрывал ее от него, он от этого угроза не потеряла силы. Марк промолчал. Анна же в который раз огляделась в поисках укрытия. Когда всё завертится, а завертится вот-вот, что ей делать? Замереть или попробовать до того станка слева, он закрывает обзор с двух сторон, упираясь в стенку...

Или лучше упасть на пол?

Она ужасно льстила себе, что сможет успеть с каким-то решением или предпринять правильное действие. Когда щелкнул замок и дверь отворилась, на пороге появились высокие мужчины... Анна успела лишь зацепить их присутствие, как нахлынувшая взрывная волна смяла пространство и болезненно оглушила. Тяжелый грохот вырвался извне, пробудив животный страх. Он на мгновение обжег все внутри и заставил забыть даже собственное имя. Она только сжалась и сцепила руки на груди, инстинктивно пытаясь закрыться. И увидела, как свалился с ног мужчина в проеме, его буквально внесло внутрь, словно подхваченную грубым ветром песчинку.

Прогремевший взрыв смешал карты. И секундное замешательство стоило остальным много больше. Выстрелы пробудили ее, она упала на пол и нашла взглядом Марка. Он вдруг оказался совсем рядом, схватил за локоть и потянул в сторону, к фургону.

— Пригнись! — крикнул он и, не рассчитав силу, жестко впечатал в железную бочину машины.

В руках он сжимал оружие, и, скорее всего, уже не с полной обоймой. Сбоку прогремели еще два выстрела, и Марк, словно дали долгожданную отмашку, снова скользнул прочь, выбравшись из укрытия.

Один, два... Третий выстрел с другого конца. Четыре, пять. Молниеносно, друг за другом. И следом тишина, хотя нет. Из зала через раскуроченную дверь рвались мужские крики, кого-то звали, срываясь... И еще запах, он уже заполнил помещение удушливой отравляющей смесью. Что-то горело.

— Твою мать, Марк, сукин ты сын...

Голос Рёфа она узнала с трудом. Шутливые интонации стерло удушье, он говорил через силу, борясь за каждое слово. Анна встала, но у самого края замерла.

— Ты сам предлагал терпеть друг друга, — произнес Марк, — и сам же приговорил себя. Я ничего не прощаю.

— Но пристрелить твоего братца было забав...

Шестой выстрел так и остался хлестким хлопком, только звуком... Без картинки.

— Посмейся, — с неуспокоенной злобой бросил Марк.

К фургону подошел мужчина в военной куртке и раскрыл двери.

— Время, — бросил он.

Марк отозвался, приказав ему садиться за руль.

— Иди ко мне, — он подошел к ней и протянул руку.