Анна запустила руки под его футболку и потянула вверх, но он поймал ее движение.

— Нет, — отозвался он, — не раздевай меня.

Его тело напряглось, и ей пришлось поцелуями и шелковыми прикосновениями успокаивать его. Она не стала спорить, понимая причину, и послушно отпустила ткань. Перенесла пальцы ниже и расстегнула ремень и ширинку. Север инстинктивно задвигался и поддался вперед. Он определенно желал ускориться, в его прикосновениях проснулся самый настоящий голод, он сминал все сильнее и сжимал ее бедра, направляя.

— Сейчас, — зачем-то сказала Анна и угадала его усмешку.

Она широко развела ноги и натолкнулась на него. Его пальцы тут же впились в ее талию и начали помогать ей двигаться, задавая нужный ритм. Он застонал.

После она молча легла рядом и обняла его голову, будто хотела задержать сладостное опустошение и штиль в его мыслях. Пусть ни о чем не думает, хотя бы несколько минут, и ни о чем не вспоминает. Только чувствует ее рядом и дышит ее ароматом. Она тоже забыла тревоги и сомнения, хотя понимала, что утро сотрет радужные эмоции и придавит чувством вины, а может и что похуже придумает.

Но не сейчас, еще не утро...

Сейчас хорошо, сейчас все прекрасно. Он рядом, умиротворенный и тихий. И ему стало легче.

— Можешь отпустить меня и лечь удобно, — бросил он с улыбкой.

— Мне так удобно.

Анна поцеловала его в висок и все-таки перенесла одну руку на плечо. Она сжала ладонь, поддавшись желанию острее ощутить его близость. Ведь утро настанет очень быстро.

— Ты можешь спросить, — произнес Север.

Она замерла и затихла. Анна хотела знать, но и желала оставить этот момент нетронутым и чистым. Ей осточертела шахматная доска, когда за белой клеткой обязательно следует черная.

— Сейчас я отвечу, — продолжил он.

— Расскажи, что хочешь.

Он повернул голову и коснулся губами ее лба. Может и не надо? Пусть будет тишина и его тепло. Его спокойное дыхание и расслабленный голос. Она уже забыла, каково это быть в объятиях, нежных и искренних, которые не стремятся переделать или испытать тебя, пусть и без злого умысла, а просто потому, что по-другому не умеют и не приучены. Марк не умел. За каждое мгновение откровения он заставлял платить, придумывая изощренные полосы препятствия, от которых она задыхалась.

— Хорошо, — кивнул Север. — Мое настоящее имя Андрей.

— Андрей, — повторила она.

— Не привыкай. Я сам уже отвык.

— Пусть будет Север.

— Пусть будет.

Он вдруг умолк, словно растерял уверенность. Он хотел продолжить, но никак не мог придумать первое слово. Точку отсчета.

— Мы можем поговорить потом, — отозвалась Анна.

— Из-за меня погибли люди.

Все вернулось. Надломленный голос и болезненные паузы, и пронзительные интонации. Так звучит душевная нагота.

— Четверо, — продолжил он. — Я еще учился в институте в другом городе. Мой приятель должен был доставить тачку для одного барыги, он крутился в таких кругах. Я иногда закупался у него и разбрасывал по своим. Так и сошлись, пару раз зависали вместе, а потом случилась эта проклятая сделка…

Он отпустил ее и лег на спину, уставившись мертвым взглядом в потолок.

— У него что-то не сошлось, и я вызвался помочь, перегнать тачку за него. Старенький форд, глупость. Он ничего не сказал, я сам по дороге понял, что она набита товаром. Нашел пакеты под обивкой. Я занервничал, надо было остановиться и все обдумать, позвонить ему, — Север тяжело выдохнул. — В области я наскочил на колею и слетел в кювет. Бочиной впахался в дерево, машина буквально согнулась вокруг ствола. И меня понесло. Я бросил все и автостопом добрался до дома, схватил вещи, отключил телефон и решил пересидеть недельку на даче друга.

Анна уже знала финал истории. Его было несложно предположить после проведенного рядом с Марком времени. Законы их мира она успела выучить.

— На второй день до меня дозвонились. Пропущенных было десятки, и я все-таки ответил. Все закружилось серьезно, хотя я почему-то верил, что само как-то разрешится. Думал, надо просто подождать. А меня искали, приятеля убили в первый же день. Его нашли в клубе, и вместе с ним перебили всех, кто был в комнате для привата. Двое друзей и стриптизерша... ее задушили.

Почему здесь не бывает по-другому? Никаких исключений и счастливых стечений.

— Марк вытащил меня. У меня были связи в органах, но после четырех трупов я не решился просить помощи там. А Марк уладил все и перетащил меня к себе. Дал работу.

— Ему нужны были твои связи?

— Нет. Я помогал улаживать вопросы с органами, но он мог найти и другого. Я занимался этим всего год, потом ушел в охрану. Сначала обычным телохранителем, потом поднялся. Я сильно изменился, и Марк заметил это.