— Он сказал, что ты выжидал…

— Я был благодарен ему, но он захотел в счет долга слишком многое.

— О чем ты?

— Например, галстук. Так была одета та убитая девушка. Марк показывал мне фотографии из полицейских отчетов, море фотографий... И он три раза присылал мне проституток в ее наряде. Он напивался и ему казалось это отличным развлечением.

Голос Севера дрогнул, и ему понадобилось время, чтобы продолжить.

— Он много, что придумал. У него богатая фантазия, Анна.

Она проснулась в его объятиях. Север еще спал, а по его наручным часам она поняла, что нет и восьми. Шевелиться не хотелось, она боялась разбудить его и нарушить пьянящую тишину. Еще немного, пусть будет так…

Ее взгляд наткнулся на окно напротив, и она увидела Марка, который сидел на подоконнике и смотрел на них. Заметив ее изумление, он приложил указательный палец к губам.

Это был не сон, даже не кошмар. Анна, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, подтянула одеяло и прикрыла обнаженное тело. Марк проследил за ее движением и расплылся в издевательской улыбке.

— Все-таки женская любовь к больным и немощным победила, — сказал он вполголоса.

Север дернулся сквозь дрему, и Анна выскользнула из его рук, усевшись в коконе из простыни. Марк спрыгнул и подошел ближе. Послышались шаги в гостиной, в квартире был кто-то еще. Впрочем, Марк никуда не ходил без охраны.

— Кажется, я говорил, что такая ситуация нежелательна, — продолжил он.

Его веселый и подтрунивающий тон раздражал, как и ухмылка, которая наползала на его лицо каждый раз, когда он чуял жертву и повод для собственного развлечения.

— Марк, мы можем поговорить нормально, — попросила она шепотом.

— Сейчас поговорим.

И он звонко хлопнул в ладоши. Север проснулся и тут же вскочил, оказавшись рядом с ней. Она почувствовала его плечо, но быстро отстранилась. Потому что как бы добродушно не улыбался Марк, показывая, что именно этого и ожидал, в нем сейчас клокотала ярость и не дай бог ей прорваться наружу.

— Тише, тише, рэмбо, — отозвался Марк, посмотрев на Севера. — Ты все равно ни хрена не можешь.

Он нагнулся и потянул за ручку коляску, поставив ее на колеса.

— Может подсадить? Так хоть малейшая интрига появится.

— Чего ты хочешь? — спросил Север.

— Мы тут с Анной обсуждали, чего я не хотел.

Анна не знала, как остановить этот поезд. Он уже разогнался на всех парах и собирался крушить станции без разбора. Она уже видела его таким, уязвленным и оскорбленным глубоко в сердце. Так глубоко, что на поверхности только усмешка и тошнотворная самоуверенность.

— Ты хоть рассказал девушке, что к чему, прежде чем тащить в койку?

Он прищурил глаза и перевел внимание с Севера на нее. Сердце забилось вдвое сильнее, и она готова была спорить, что побледнела. Но самое страшное, мозг отказывался работать, ни одной подсказки, ни одного решения.

Так и не придумав ничего, Анна кивнула.

— Что-то сомневаюсь, — резанул Марк, всего на мгновение позволив ощутить свой гнев.

Он наткнулся взглядом на галстук и поднял его.

— Почему без него? — спросил он у Севера с прежней улыбкой. — Веселее же.

— Это в твоем вкусе, — огрызнулся Север.

— Ну, одну проститутку ты трахнул тогда. Вместе с галстуком.

— Я был пьян. И подумал, что только так ты отцепишься.

Марк просунул руки в петлю галстука и наклонился к Анне. Она не стала противиться и поймала руку Севера, который хотел помешать. Красный галстук вновь оказался на ее шее, только Марк затянул туже. Он коснулся лица, медленно проведя по щеке. Его взгляд затянуло туманом, и он умолк, о чем-то размышляя или вспоминая.

— Марк, — позвала она, — это уже произошло…

— Встань, — приказал он.

Его руки грубо сомкнулись вокруг ее шеи и потянули наверх. Она вдруг оказалась перед его лицом и обжигающим взглядом.

— Я подталкивал тебя. Ты это хочешь сказать?

Правильный ответ. Правильный ответ. Ведь он должен существовать... Или молчание. Лучше всего молчание. Переждать и перетерпеть. Его все равно не остановить, пока он не выплеснет все, не отыграется за каждый порез и каждое лживое слово. Только пусть отыграется на ней.

— Нет, — ответила она.