Сато издал тихое рычание, которое у японцев означает вежливое сомнение, и занялся улитками.

– Извините, Хироси. – Трамбо увидел в конце комнаты Уилла Брайента и коршуном бросился ему навстречу. Они вышли на террасу, где бешено свистел ветер. По небу неслись тучи, подсвеченные снизу вулканом.

– Тела в морозильнике, – доложил помощник, стараясь говорить тише. – Люди Майклса стерегут вход.

– А что Фредриксон?

– Он звонил несколько минут назад. Говорит, что надвигается шторм, и просит разрешения уйти.

– Пускай остается на месте. – Трамбо подвел Брайента ближе к перилам. – Уилл, у меня для тебя есть работа.

Помощник ждал. Глаза его за увеличивающими линзами очков казались удивленными.

– Помнишь, я говорил про пещеру и кабана? И про Диллона и Санни, похожих на зомби?

Уйлл Брайент кивнул.

– Кабан обещал мне вернуть Санни, если я спущусь и поговорю с ним.

– Да, сэр.

– Вот я и хочу, чтобы это сделал ты. Брайент медленно поднял голову и посмотрел боссу в глаза:

– Сэр, я только что положил тело Санни в морозильник.

– Да, но я думаю, кабан забрал его душу или что-то такое. Спустись, забери ее, и мы попробуем вернуть ее в тело до подписания соглашения.

Глаза Уилла приобрели еще более удивленное выражение:

– То есть вы хотите, чтобы я в шторм вышел отсюда, нашел Фредриксона, спустился в пещеру, побеседовал с кабаном и забрал у пего душу Санни? И все это до подписания соглашения?

– Да.

Когда инструкции были четкими, Уилл Брайент всегда выполнял их неукоснительно.

– Пошли вы на хер, – сказал помощник.

– Что?

– Пошли вы на хер. – Подумав, Уилл добавил:

– …Сэр.

Трамбо с трудом подавил желание схватить гарвардского выпускника за тощую шею и выбросить с седьмого этажа.

– Что ты сказал?

– Я сказал: «Пошли на хер». Погибла уже уйма людей, и я пока не готов присоединиться к ним. Это не входит в мои служебные обязанности.

Трамбо на всякий случай спрятал руки за спину.

– Я заплачу, – сказал он сквозь зубы, – Десять тысяч долларов.

Уилл Брайент рассмеялся.

– Хорошо, пятьдесят. – Можно было послать кого-нибудь из охраны, но эти парни слишком тупы. Бобби Танака – трус, а Картера он уволил. Оставался Брайент.

Помощник покачал головой.

– Ладно, черт побери! Сколько?

– Пять миллионов. Наличными. Перед глазами у Трамбо замелькали красные пятна. Немного успокоившись и придя в себя, он выдавил:

– Миллион.

– Пошли на хер, – последовал ответ.

Оставалось удавить чертова вымогателя или уйти. Трамбо выбрал второе и вернулся в зал, где официанты как раз разносили главное блюдо – ягненка, зажаренного с медом и кокосом, под имбирным соусом.

– Вы в порядке, Байрон-сан? – осведомился Сато. – У вас лицо цвета лобстера. – Он сказал «робстера».

– В порядке. – Трамбо взял нож, с наслаждением представляя, как втыкает его в горло предателя. – Давайте лопать эту дрянь.

Корди услышала вертолет еще до того, как он приземлился. Луч прожектора скользнул по Большому Хале, затарахтел мотор, и легкая тень скрылась в темноте.

Корди знала, что задумала Элинор. Она хотела спуститься в Милу, как это сделала сто лет назад ее тетя, и вывести оттуда души хаоле, чтобы Пеле могла сражаться с врагами, не опасаясь за судьбу заложников. Еще она хотела взять с собой красавчика куратора, следуя древнему правилу: спускаться должны мужчина и женщина.

Корди не хотела никого спасать. Она только хотела, чтобы она и ее подруга Нелл остались живы. Она была готова пойти на вертолетную площадку, чтобы предупредить Нелл и Пола об опасности…, но это значило оказаться в темноте среди тварей, которых вряд ли остановит ее револьвер.

– Черт! – громко сказала маленькая круглолицая женщина и, проверив еще раз содержимое сумки, открыла дверь.

В коридоре шестого этажа было темно. Сверху слышались музыка и голоса, но ниже все тонуло в темноте. Корди была уверена, что лифт отключен, а это значило, что ей придется спускаться по наружной лестнице, освещаемой только газовыми фонарями с улицы да дьявольским светом вулкана.

«Достаточно, чтобы разглядеть кабана в тысячу фунтов», – решила Корди, запирая за собой дверь. Сделав несколько шагов, она нахмурилась, сняла туфли и засунула их в сумку. Лучше издавать как можно меньше шума.

Элинор почти не помнила остаток полета, настолько ее переполняли противоречивые мысли и чувства. Пилот проявил обеспокоенность положением Молли Кевалу, и она с трудом убедила его, что в пещере действительно никого не было. Пол на заднем сиденье молчал.